?

Log in

No account? Create an account
апрель 2011

ru_prokhanov


Александр Проханов, писатель и журналист

сообщество читателей и слушателей


Entries by category: литература

Александр Проханов // "Завтра", №24, 19 июня 2019 года
berlin
jewsejka
Ослепительный Пушкин

Всё великое и прекрасное загадочно. Что есть Пушкин? Есть вопросы, на которые нет ответа. На эти вопросы откликается не ум, не язык, а сердце. Пушкин для России — то же, что Байкал или свод звёздного неба. Огромность и величие Пушкина понимали русские мыслители, русские правители. И понимали враги России.

В предвоенный период страна на своих стройках, в своих пятилетках непрерывно создавала танковые и авиационные заводы, сверлила железо под орудийные стволы. Казалось бы, какое отношение ко всему этому имел Пушкин? Но в 1937 году, в столетие его гибели, Пушкин стал самым читаемым поэтом Советского Союза, потому что страна готовилась к войне, готовилась к отпору. Там, за кордоном, в Германии воскресли нибелунги, Гитлер создал Аненербе — он создал каналы, которые запустили германский щуп в недра угрюмого рейнского мифа, и через этот миф, через германские символы Гитлер питал будущую армию, которая потом разгромила Европу. И эта армия, оснащённая Зигфридом, нибелунгами, валькириями, пришла в Россию. И здесь встретилась с Пушкиным. Она встретилась не только с "тридцатьчетвёрками", не только с панфиловцами, не только со сталинградскими дивизиями. Она встретилась с Пушкиным, который был огромным ресурсом русской духовной силы, красоты, веры и бессмертия. Величие Пушкина именно в том, что он, создавая новый русский язык, с помощью этого языка вычерпал из мироздания колоссальные силы, колоссальные стихии, сделав их русскими силами и русскими стихиями. И Пушкин, помещённый в центр этой жестокой смертельной схватки, был на стороне нашего русского рая. Он одолел Зигфрида, одолел нибелунгов, вместе с нашими красными солдатами он опрокинул их.

Я уже говорил, что во время Великой Отечественной войны состоялось второе пришествие Христа, и Он воевал на стороне Красной Армии. Но то же самое можно сказать и о Пушкине. Пушкин под Сталинградом шёл в контратаку вместе с моим отцом, который погиб там в 1943 году. Пушкин горел в танках на Курской дуге вместе с танкистами. Пушкин рядом с Карбышевым стоял, и на него лилась проклятая ледяная вода. Пушкин с нашими пехотинцами на разгромленном рейхстаге держал красное знамя Победы. Пушкин показал свою великую неисчерпаемость. Когда мы говорим "Пушкин", мы говорим "русский". Когда мы говорим "Пушкин", мы говорим "безмерность". Когда мы говорим "Пушкин", мы говорим "бессмертие". Пушкин важен нам и сегодня, потому что Пушкин — это гигантский неисчерпаемый ресурс. Он значительнее, чем ресурс нефти, значительнее, чем ресурс алмазов. Он больше, чем ресурс нашего русского пространства.

Пушкин важен нам всегда. Но сегодня — особенно. Сегодня очень жестокий, очень тяжёлый момент в нашей истории. Мы переживаем новую конфронтацию с Западом. Повсюду создаются разные виды ядерных бомб. Строятся авианосцы, бомбовозы, Россия подвергается чудовищным атакам. Эти сгустки тьмы летят через наши границы и ударяются о стены наших домов, о наши университеты, о наши души. Этим ударам мы противопоставили молитвы. Все наши алтари, все наши монастыри молятся и на подходе сбивают своими молитвами эти чёрные сгустки. Мы противопоставляем этой тьме нашу ослепительно восхитительную, бессмертную русскую культуру — пушкинскую культуру. Поэтому Пушкин и сегодня не просто предмет эстетического наслаждения. Это оружие — наше русское духовное оружие.

Пушкин — языкотворец. Он привнёс в русский язык такое количество новаций, незаметных сегодняшнему читателю, такую инверсию, такое сочетание галлицизмов и русских архаизмов, что наш язык стал огромен. И с помощью этого языка, как черпаком, мы вычерпываем всё новые и новые великие смыслы из мироздания. Потому что есть язык — есть народ. Уровень развития языка — уровень развития народа. Открытия, которые делает народ в самой разной форме — в этике, в индустрии, в военном строительстве,— результат того, что через язык мы получаем эти сведения из мироздания. Мысли без языка не бывает.

Когда я стал понимать мир и читать по слогам русские слова, я обнаружил на моём столе, за которым даже ещё не готовил уроки, огромный пушкинский фолиант 1937 года издания. Он уже был замусолен: его прочитали мои родители, мои дядья, мои тёти. Я листал его и видел там пушкинские рисунки: очаровательные женские профили, скачущих коней, странного африканца с бакенбардами, коим был сам Пушкин. И Пушкин для меня — явление моего детства. А позже, когда я сам включился в духовное сражение, для меня манифестальными были его стихи "Клеветникам России" и "На Бородинскую годовщину".

А позднее, я вспоминаю об этом с умилением и болью, моя супруга — царствие ей небесное! — в дни пушкинских рождений с утра поднималась, была очень собранной, строгой, серьёзной, надевала лучшие свои одежды и шла к памятнику Пушкину читать стихи. Моя Людмила шла к памятнику читать стихи "Клеветникам России". Она их прекрасно читала.

А ныне я очень люблю этот стих:

Брожу ли я вдоль улиц шумных,
Вхожу ль во многолюдный храм,
Сижу ль меж юношей безумных,
Я предаюсь моим мечтам.

Я говорю: промчатся годы,
И сколько здесь ни видно нас,
Мы все сойдем под вечны своды —
И чей-нибудь уж близок час.


Россия сегодня на переходе. Россия сегодня обретает своё новое лицо, и в этом новом лице должно просиять её прежнее — вечное лицо. Это происходит мучительно, потому что много новых записей, много позднейших наслоений. Эти новые наслоения нужно стирать бережно, как это делают реставраторы. И под этими наслоениями ты можешь вдруг обнаружить шедевр. А под этим шедевром — ещё один шедевр. А потом ещё. Потому что не все поздние записи являются уродством. Русская история такова, что она намывает слои и явления. И слои языка тоже. Сегодня Россия не является литературоцентричной страной. Но Россия по-прежнему обладает огромными кладами языка, которые не используются. Придёт время, и мы доберёмся до этих алмазных копей. И, может быть, хорошо, что в это смутное время, когда люди в погоне за наживой срезают реликтовые леса или строят свои уродливые особняки на берегах божественных озёр, мы пока не трогаем эту ценность. Мы созреем до Пушкина. Мы придём к нему. Или он придёт к нам.

Министр обороны Сергей Шойгу велел расписать новый храм в парке "Патриот" сценами Великой Отечественной войны. И это значит, что явления великой войны вносятся в атмосферу святости. Я думаю, что наступит момент, когда мы построим храм, посвящённый Феодору Стратилату или преподобному Александру Невскому, а стены этого храма будут расписаны портретами русских художников, писателей. Владыка Тихон Шевкунов назвал свою книгу "Несвятые святые". Это книга о монахах. Но ведь русские писатели и русские композиторы, художники — это тоже несвятые святые, на них тоже держится российская держава, российское сознание, русский мир. Я вижу этот ряд восхитительных портретов, и среди них первым — Александр Сергеевич Пушкин.

Беседа Александра Проханова с Магомедом Ахмедовым // "Завтра", №22, 5 июня 2019 года
berlin
jewsejka
«В долине Дагестана»

В поездке по Дагестану я посетил многие святые для дагестанцев места. Побывал он и у Гимринской башни, так называемой башни Шамиля, почитаемом месте воинской доблести горцев. Меня сопровождал председатель Союза писателей Дагестана Магомед Ахмедов, беседу с которым предлагаю вашему вниманию.

[Александр Проханов:]
— Магомед Ахмедович, сегодняшняя Россия и вчерашний Советский Союз — это имперское образование: много народов, много культур. И это всё империя собирала, в том числе и штыком и ружьём. Здесь, на Кавказе, война шла ведь не против кавказцев. Она велась с англосаксами, по существу, за зоны влияния. Конечно, это была огромная драма для народа: вторжение, завоевание. Есть народные дагестанские песни, где оплакиваются убитые, говорится о жестокости солдат. Это большая травма.

[Магомед Ахмедов:]
— И знаете, Александр Андреевич, на что нужно обратить внимание. Когда читаешь воспоминания, письма русских офицеров, которые здесь воевали, они дают достойную оценку характера горцев, их отношения к своей земле, к своей Родине, свободе. Они их не считают людьми, которые ниже их, недостойнее, враги. И они очень уважают горцев за отношение к своей Родине.

Действительно, если посмотреть, что в этих наших скалах? Камни, никаких полезных ископаемых нет. И здесь действуют другие силы, другие отношения. Когда русские солдаты и офицеры встречались с кавказцами на поле боя, и русские выполняли свой долг и погибали, кавказцы их уважали за их храбрость и за их воинскую доблесть. И русские офицеры пишут о доблести и храбрости кавказцев, их достоинстве как воинов.

[Александр Проханов:]
— Это действительно странность русского сознания. Он — враг тебе, а ты его почитаешь. Ведь что такое «Хаджи-Мурат» Льва Толстого? Это, по существу, преклонение перед горцами.

[Магомед Ахмедов:]
— То же самое и со стороны Шамиля! Русские солдаты пишут письма, и в них честно говорят, что, глядя на горцев, восхищаются врагом, отдают должное, отдают дань храбрости. И воины Шамиля говорят о русских солдатах, которые погибли, с уважением. Что не по своей воле они здесь воюют. Но воюют достойно.

[Александр Проханов:]
— Как вы считаете, эта драма, она преодолена или где-то внутри истории нашей теплится?

[Магомед Ахмедов:]
— Мне кажется, сама по себе советская власть — великая власть. Может быть, кому-то не нравятся слова «дружба народов». Но многонациональный советский Дагестан объединил его народы, соединил с народом русским. Мы стали внутренне очень похожи, менталитет стал похожим. И драма преодолена — Советский Союз по-настоящему сдружил всех нас.

Read more...Collapse )

Александр Проханов (комментарий) // "НСН — Национальная Служба Новотей", 28 апреля 2018 года
berlin
jewsejka
Проханов: Пророчествам норвежского автора о России я не верю

В эфире НСН публицист рассказал, на чем основаны выводы писательницы из Норвегии Эрики Фатланд в книге о России «Граница».

аудио (.wav)

Писательница из Норвегии Эрика Фатланд выпустила книгу «Граница», в которой повествует о будущем России. В основе произведения литератора лежит ее поездка по приграничным с РФ государствам. Одним из выводов, к которому пришла в своей книге Фатланд, стало то, что через столетие российские границы изменятся и страна потерпит крах.

Российский писатель и публицист Александр Проханов считает, что пророчества писательницы лежат в русле антироссийских настроений, которых на сегодняшний день придерживается большинство западных стран (слушайте аудио).

«Нелюбовь к России носит такой глубинный экзистенциальный характер. Эта нелюбовь побуждает тех, кто не любит Россию, оформлять ее в книги, в сентенции, в прогнозы, в пророчества. Моя точка зрения связана с тем, что Россия очень плотно сидит и лежит в своих границах и, напротив, есть тенденция, связанная с расширением ее границ. Просто сейчас очень жесткий геостратегический момент в актуальной истории. Идет большая динамика. Эта динамика привела к такому осадному положению России. Но движение будет продолжаться», — заявил писатель в эфире НСН.

Отметим, что автор книги «Граница» посетила 14 стран за 259 дней. В частности, Фатланд побывала в Литве, Китае, Северной Корее, Грузии и Азербайджане, сообщает Berlingske. Ранее норвежская писательница уже допускала негативные высказывания в адрес России и ее истории, отмечает РИА Новости. Так, в одной из предыдущих книг основными характеристиками наследия СССР она назвала «деспотизм и чинопочитание».

Антон Подковенко (репортаж) // "Россия 24", 26 февраля 2018 года
berlin
jewsejka


В моей башне много бойниц: Александру Проханову — 80 лет

Писателю и публицисту Александру Проханову исполняется 80 лет. Как инженер-ракетчик по образованию пришел в литературу?

Этим картинам — Александр Проханов называет их "лубками" — больше 30 лет. Писатель сам иллюстрировал свою первую книгу, правда, рисунки так и не вышли, не сложилось. А вот книга о страннике, который путешествует по России, увидела свет и называется "Иду в путь мой". 80 лет – "это башня", говорит писатель.

"Чтобы залезть на эту башню, нужно преодолеть огромное количество ступеней, и там, на вершине этой башни, замурованный в эту огромную каменную крепостную башню, возникает странное ощущение и загадочность самого твоего появления в жизни", — объясняет Александр Проханов, писатель, главный редактор газеты "Завтра".

Проханов почувствовал, что не может не писать, после вуза. Молодой инженер-ракетчик вдруг уехал в Карелию работать лесником. Возвышенное представление о жизни и мире, по выражению писателя, ему внушали воспоминания детства: дубовый письменный стол с кляксами чернил, фамильный книжный шкаф, зачитанный том Пушкина, изданные до войны книги Пастернака и память об отце, убитом под Сталинградом.

"Вся русская литература, вся, начиная от "Слова о полку Игореве", кончая сегодняшними художниками, конечно, включая "золотой век" — Пушкин, Баратынский, Лермонтов, включая великих Толстого и Достоевского, божественный "серебряный век", советская военная проза и поэзия — все это одна и та же огромная книга, которую невозможно разрезать", — уверен Александр Проханов.

К военной литературе у Проханова отношение особое. Он много писал о войне: "Седой солдат", "Записки на броне", "Восточный бастион". Афганистан, Чечня, Ангола, Никарагуа — как журналист "Литературной газеты" и "Правды", как член Союза писателей, Александр Проханов собрал действительно уникальный опыт.

"Я писал атомную триаду Советского Союза, ходил в автономное плавание, летал на стратегическом бомбардировщике, а потом все эти войны, в итоге 19 войн, где мне довелось побывать, начиная от Даманского и кончая Донбассом и Сирией сегодняшней! Это все писательство, а такая журналистика, публицистика, она началась с перестройки", — рассказывает Александр Проханов.

90-е годы Проханов называет "безнадежной порой", когда одно государство рухнуло, а другое еще не возникло. Но со временем все изменилось.

"И сегодня я внимательно наблюдаю рождение этого побега, и вижу, что мы находимся на восходящей дуге этой траектории. Мы еще не достигли цветения, не достигли вот этой вершины, амплитуды, и логика русской истории, законы глубинные русской истории – они нас протолкнут через игольное ушко всех огорчений, неприятностей и трагедий", — объясняет Александр Проханов, писатель, главный редактор газеты "Завтра".

У писателя Проханова выходят сразу несколько новых книг. Проханов-редактор весь в текущей работе: летучки, встречи, вычитка материалов. Если 80 лет — это рубеж, мэтр проходит его легким шагом.

"Я не чувствую себя обделенным вдохновением, и моя башня, которую я вам сказал, она не является башней из слоновой кости. В этой башне много бойниц, из которых я могу обстреливать мир, и куда из мира ко мне прилетают крылатые ракеты, а иногда и живые цветы; поэтому я работаю и нахожусь сейчас не на излете своих сил, во всяком случае!" – уверен Александр Проханов.

Анонс встреч с Александром Прохановым // Санкт-Петербург, 20 и 21 мая 2017 года
berlin
jewsejka
Александр Проханов в Санкт-Петербурге

20 мая 2017 года ~ суббота ~ 19:00 ~ Дом книги

Презентация романа "Русский камень". Новая книга Александра Проханова - это сатирический памфлет, выполненный в стиле литературы абсурда. Выбор столь редкого в наше время жанра неслучаен. На страницах книги автор мастерски пародирует и даже как будто соревнуется с прототипами героев романа в искусстве гротеска и фантастических нелепиц. Произведение адресовано широкому кругу читателей и узкому кругу радиослушателей.

Адрес: Невский пр., 28. (первый этаж, зал искусств)




ПРОХАНОВ ПРОТИВ ВЕНЕДИКТОВА. СХВАТКА НА БРЕГАХ НЕВЫ

Писатель Александр Проханов приглашает на две акции в Санкт-Петербурге с его участием. 20 мая в 19:00 состоится презентация книги «Русский камень» в Доме Книги на Невском проспекте 28. 21 мая в 17:00 на Новой сцене Александрийского театра по адресу наб. реки Фонтанки, д. 49а состоится интеллектуальная схватка с главным редактором Эхо Москвы Алексеем Венедиктовым.

// "ДЕНЬ-ТВ", 17 мая 2017 года

21 мая 2017 года ~ воскресенье ~ 17:00 ~ Новая сцена Александринского театра

Открытая библиотека. Майские диалоги.

«Скрытая угроза». Александр Проханов vs. Алексей Венедиктов

Вход свободный.

Адрес: наб. реки Фонтанка, 49.

open-lib.ru

Александр Проханов РУССКИЙ КАМЕНЬ (2017)
berlin
jewsejka


Александр Проханов
РУССКИЙ КАМЕНЬ

// Москва: "Терра", 2017, твёрдый переплёт, 240 стр., иллюстрации, тираж: ???? экз., ISBN: ???

Роман «Русский камень» — это сатирический памфлет, выполненный в стиле литературы абсурда. Выбор столь редкого в наше время жанра неслучаен. На страницах книги автор мастерски пародирует и даже как будто соревнуется с прототипами героев романа в искусстве гротеска и фантастических нелепиц. Произведение адресовано широкому кругу читателей и узкому кругу радиослушателей.

оглавление:

Глава 01. Сотворение
Глава 02. Пик Невзорофа
Глава 03. Над пучиной
Глава 04. На воздусях
Глава 05. СССР-2
Глава 06. Баня судьбы
Глава 07. Выборные стратегии
Глава 08. Александр Глебович Грозный
Глава 09. Народовольцы
глава 10. Мясорубка любви
Глава 11. Как Боб Дилан премию получал
Глава 12. Марсианский проект
Глава 13. Как подружились Райкин с Хирургом
Глава 14. Как Глебыч в кота превратился
Глава 15. Глебыч на ТВ
Глава 16. Александровская слобода
Глава 17. Во глубине
Глава 18. Работа по плечу
Глава 19. Тибетские практики
Глава 20. Горячий утюг
Глава 21. Свой среди чужих
Глава 22. Муравей Карл
Глава 23. Волшебные ноги
Глава 24. Радиоигра
Глава 25. Диагностика
Глава 26. Битва за Англию
Глава 27. Слюна
Глава 28. Невская вода
Глава 29. Покаяние
Глава 30. Сказания о Гусе
Глава 31. Дары моря
Глава 32. Бесприданница
Глава 33. Коллайдер
Глава 34. Крылья из носа

Александр Проханов // «Завтра», №35, 1 сентября 2016 года
berlin
jewsejka
pic_8640663a.jpg

Невзороф.Live

главы из нового романа

Глава 3. Над пучиной

Имперская идея овладела Невзорофым. Желая воздвигнуть твердыню русской империи в Новом Свете, Невзороф решил повторить одиночное плавание Фёдора Конюхова через Атлантический океан. Он отправился к великому звездочёту и предсказателю Глобе и спросил, быть ли ему, Невзорофу, императором всея Руси и обретёт ли он царскую казну, золото царской империи. Глоба долго смотрел в телескоп, дожидаясь, когда другие предсказатели: Белковский, Павловский, Радзиховский, — сойдут с небес и откроют путь к звёздам. Рассмотрев небесные светила, Глоба сказал Невзорофу: "Ты будешь императором, и золото будет твоё, когда Уран встанет напротив Юпитера, Юпитер приблизится к Сатурну, Сатурн войдёт во взаимодействие с Марсом, и всё это закроется большой волосатой сущностью, о которой поётся в русских срамных частушках".

Предсказания Глобы произвели большое впечатление на Невзорофа, и с этой минуты он просил называть себя Александром Глобычем. Для странствия за океан он избрал ботик Петра Первого, родоначальника могучего российского флота. Ботик рассох и продырявился во многих местах, но любезный хозяин гостиницы "Гельвеция" (ныне "Овсяный двор") законопатил дырки и щели в лодке деликатесами из своего ресторана. То были грибы, светящиеся в ночи, сыр "Камамбер" и диетические котлетки из моркови. Ботик был готов к плаванью, и провожать Невзорофа на пирс явились его друзья. Пришла монахиня Нектария, в миру Ксения Ларина, которая предложила Невзорофу стать его надувным плотиком. Явилась писательница Татьяна Толстая, которая подарила Невзорофу кохэварку и баночку Коха. Явился Шнур и спел Александру Глобычу прощальную песню "В своём плавании не бойся никаких мужских половых органов, а также большой волосатой сущности, которой пугал тебя Глоба".

Пришёл Виталий Дымарский и принёс последний номер журнала "Дилетант", напечатанный на свиной коже: мореплаватель может съесть его, если на борту иссякнут прочие продукты питания. Пришёл провожать Невзорофа Сергей Борисович Иванов, который нёс на себе какой-то тяжёлый квадратный предмет, завёрнутый в белую холстину. Он просил Невзорофа беречь рыбные ресурсы Карибского моря, а на одном из островов установить памятную доску Маннергейма. Развернув холстину, он передал Невзорофу доску, которую тот, надкусив и убедившись, что она сделана из прессованного жмыха, бережно уложил на дно ботика.

Последней пришла Юлия Латынина и преподнесла Невзорофу хомячка с просьбой его препарировать и узнать, есть ли у того душа. От хомячка и Юлии Латыниной исходил запах дорогих духов.

Плавание по Балтийскому морю было сплошным удовольствием. Мореход научился у политолога Белковского правильно произносить букву "р". Учился у Павловского, говоря всё, ничего не сказать. Особенно ему был близок Радзиховский, который, подобно лошади, медленно и добросовестно пережёвывал интеллектуальную солому. Злоключения начались сразу же за проливом Скадеррак. Налетела страшная буря и помчала утлый чёлн в неизвестном направлении. Желая определить азимут, Невзороф развернул свою "антенну веры", направляя её то в одну, то в другую сторону, но внезапный удар молнии загнал антенну обратно внутрь.

Шторм стих так же внезапно, как и начался. Надёжный ботик плыл теперь среди ясной и чистой лазури. Рядом с ботиком, пленительно улыбаясь, плыла писательница Татьяна Толстая. Её розовая грудь восхитительно просвечивала сквозь лазурь воды. Невзороф пытался спросить её: "Откуда ты, прекрасная дева?" Но Татьяна Толстая загадочно улыбнулась, нырнула, показав Невзорофу свой чешуйчатый русалочий хвост.

По курсу ботика появилась Дуня Смирнова. Она была в заячьем тулупе, и большим деревянным гребнем расчёсывала рыжие блёклые волосы на чьей-то пустой голове. Голова и Дуня на глазах уменьшались, постепенно превращаясь в две крохотные светоносные точки размером с молекулу, пока обе не исчезли в пучине.

Невзороф заметил плывущее невдалеке стадо гренландских китов, и среди них обворожительную Марину Королёву. Киты пускали фонтаны, пускала их и Марина Королёва, состязаясь с китами в пышности и красоте фонтанов. Продукты на борту ботика кончились, и, чтобы не умереть от голода, Невзороф стал выгрызать из днища деликатесы Юниса: светящиеся фирменные грибы, диетические котлетки, пломбир с клубникой. Из открывшихся скважин ударила вода, и мореплаватель долго боролся за плавучесть ботика, накладывая на прорехи липкие и мокрые страницы "Дилетанта".

Муки голода были ужасны, и Невзороф решил заняться рыбной ловлей. Он насадил на крючок маленького подвижного червячка, который по мере того, как жало продвигалось сквозь его розовое прозрачное тельце, неустанно повторял: "Не волнуйтесь, я вам всё объясню". Невзороф забросил удочку, однако червячка никто не клевал. Видимо, морские рыбы сочли его несъедобным.

Чтобы не умереть от голода пришлось съесть хомячка.

Ночью из пучины поднялась на поверхность светящаяся голубоватая рыба.

У Невзорофа давно не было собеседника. Вместо журнала "Собеседник" ему подсунули "Дилетант". И он обратился к рыбе: "Знаешь ли ты, о, рыба, что это я написал "Слово к народу", а также "Слово о полку Игореве", "Слово о законе и благодати", "слово не воробей", "слово и дело" и слово из трёх букв, которое употребляет в своих песнях Шнур, а также главу "Великий инквизитор" из романа Достоевского "Братья Карамазовы"? Знаешь ли ты, о, глупая рыба, что я — последний квадрат империи?"

Рыба долго молчала, а потом произнесла: "О, добрый мореплаватель, когда-то я была Юрием Кобаладзе, но коварный Гусман превратил меня в морское существо. И я, прежде так любивший сациви, хинкали, чахохбили, теперь вынужден питаться одной морской капустой". И, тяжко вздохнув, рыба ушла в глубину.

Однако из глубин, похожая на морское видение, поднялась Наталья Ивановна Басовская. Она рассказала Невзорофу страшную историю о Марии Тюдор — Кровавой, которая на самом деле была Юлия Латынина. И на счету её было множество загубленных тейпов. На утренней заре он увидел, как из пены, подобно нереиде, нарождается Ольга Журавлёва. И по мере того, как с её прекрасных плеч спадала белоснежная пена, она превращалась в Майю Пешкову. А та — в Розу Люксембург. И все они вновь превратились в пену, в солнечные океанские брызги. Если Наталья Ивановна Басовская выплыла из глубин на поверхность моря, то напротив, плывущие в волнах Набиуллина, Силуянов, Улюкаев и Герман Греф тянули на дно чьё-то огромное, измученное, измождённое тело.

Многим опасностям подвергался Невзороф во время своего странствия. Однажды на него напали страшные бородатые мужики из газеты "Завтра". Все они плыли "саженками" и кричали в адрес мореплавателя бранные слова. Среди них были замечены лысый омоновец и пузатый писатель. Худо пришлось бы Невзорофу, если бы он не догадался и не кинул им памятную доску, посвящённую Маннергейму. Мужики из "Завтра" стали терзать несчастного маршала, и тень Сергея Борисовича Иванова промелькнула над океаном.

Над Невзорофым мелькнула и туманная тень его былого друга Бориса, чьё отчество связано с библейским преданием, а фамилия напоминает русские банные веники. Тень, проплывая над Невзорофым, печально улыбнулась ему и сказала: "Спасибо тебе за шарфик".

Вот в океане возник маленький прелестный остров. На нём размещалась ферма Маши Слоним, которая теперь разводила не гусей, а океанских мидий. Она обкладывала себя мидиями, которые остужали её пылающее юное тело. Невзороф причалил свой утлый чёлн к чудесному острову, и обворожительная Маша Слоним, улыбаясь, повела его в дивный чертог и уложила на брачное ложе. Однако на это ложе взошла не она сама, а прислала вместо себя Евгению Альбац, которая стала выпытывать у Невзорофа, не является ли он агентом КГБ, и где он спрятал золото царской империи, а также золото партии. Невзороф долго отпирался. Но ласки были столь изощрённы, что он раскололся: признался, что является Юрием Андроповым, а золото партии находится в Москве в подвальных помещениях детской библиотеки имени Ивана Грозного. Обе дамы нагрузили ботик Невзорофа мидиями, устрицами и креветками, похожими на креолок, и долго махали ему вслед зелёным флагом Хезболлы.

На берегу Гудзона Невзорофа встречали Алексей Венедиктов, Леся Рябцева и Виталий Дымарский. Леся Рябцева отгоняла от Венедиктова назойливых афро-американцев, которые требовали у него акции Газпрома. Виталий Дымарский величественно восседал на кресле, которое случайно захватил с собой из ресторана "Гельвеция". Юнис деликатно предлагал Дымарскому вернуть кресло, но тот натравливал на него собачек Шувалова. Невзорофа приветствовали, как русского царя. Трамп обещал ему вернуть России Аляску. А Хиллари Клинтон поцеловала его в нос и сказала: "Мой пупсик".

Путешествие на Родину через океан было будничным и неопасным, если не считать нападение на ботик пиратов Карибского моря, которые ограбили Невзорофа и отобрали золотой запас царской империи. Ботик пристал к берегу Мойки у Конногвардейских конюшен. Его встречала монахиня Нектария, в миру Ксения Ларина. В ожидании своего любимого она поседела и стала белой, как Сольвейг. Новостей не было. Если не считать за новость случившуюся с Юнисом неприятность: в его гостиницу "Гельвеция" поселилась воздушно-десантная рота, ела, пила и не желала платить за номера.

Невзороф обнял за талию монахиню Нектарию, и они, пройдя мимо Конногвардейских конюшен, скрылись в переулке, о чём тут же написала "Фонтанка.ру", назвав почему-то монахиню Нектариию монахиней Невзорией.

продолжение

Александр Проханов (комментарий) // "Ридус", 21 января 2016 года
berlin
jewsejka
.
141006_r25550-1200.jpg

Лимонов назвал Улицкую извращенкой

Писателя возмутили высказывания Людмилы Улицкой, которая на днях заявила, что российский народ - сборище дикарей.

Известная писательница Людмила Улицкая сравнила российский народ с «грязными больными дикарями». Такое мнение она высказала во время презентации книги «Словарь перемен», которая прошла 18 января в Сахаровском центре.

«Нам очень повезло, потому что Альберту Швейцеру пришлось покупать билет, просить Баха и ехать лечить грязных, диких и больных дикарей. Нам же никуда ехать не надо. Достаточно выйти из подъезда и мы уже в Африке. Вокруг нас такие же грязные, дикие и больные люди, которые нуждаются в сочувствии», — заявила писательница.

Писатель Эдуард Лимонов считает, что подобные высказывания госпожи Улицкой — следствие раскола русской интеллигенции с народом, а также признак «умственного и физического извращения».

«Я не в силах понять, как они — борцы за либеральную модель развития общества могут поднимать руку на российский народ, который, согласно либеральной Конституции РФ, принятой в начале 90-х, является сувереном демократического устройства нашего государства. Наверное, это уже извращение, умственное и физическое. В общем, бедные, бедные люди», — пояснил писатель.

Отметим, что это не первое резкое высказывание Людмилы Улицкой в адрес людей, которые считают себя частью Русского мира. Ранее она сравнивала разрушенные украинской армией Донецк и Луганск с древними Содомом и Гоморрой. Улицкая полагает, что города юго-востока Украины горят из-за того, что «в них нет ни одного праведника».

Свою позицию писательница объяснила тем, что в результате эпохи СССР, начиная со времен Октябрьской революции, советское общество подверглось грандиозной деморализации.

«Из-за грандиозного процесса деморализации населения реализация идей самоуправления, столь модных в России в конце XIX века, которые мне лично очень симпатичны, в наших условиях, к сожалению, невозможна», — сказала Людмила.

Писатель Александр Проханов выразил в интервью «Ридусу» мнение, что метафора Людмилы Улицкой по поводу Донецка и Луганска, а также ее рассуждения о деморализации общества СССР, — «отвратительные комментарии», а сама Людмила Евгеньевна — «классическое порождение Советов»:

«Она абсолютно советский художник. Людмила Евгеньевна работает в традициях советской литературы. Если бы не Советский Союз, ей не о чем было бы писать. Не дай Бог, повторяю, это „советское“ исчезнет из мира ее сознания. Она сразу же превратится в пустыню, в безличку, она станет пухом отцветшего цветка. Ненависть Улицкой к России, русскому фактору, ее ненависть ко всему советскому прошлому страшно унижает ее как художника. Эта ненависть не делает из нее пророка-творца. Людмила — кислотный человек. Она постоянно выпускает из себя какие-то кислоты, муравьиный спирт, серную кислоту. Ее романы связаны с какой-то таинственной силой ненависти. Два великих города, Донецк и Луганск, они сражались с адскими силами. Их поливали из реактивных установок огнем не ангелы. Их поливали химическим оружием не посланцы Господа. Их поливали этим страшным оружием люди ада, фашисты, ненавидящие в том числе и евреев, к числу которых принадлежит Улицкая. Эти два чудесных города отражали атаки преисподней, они сражались в том числе и за Улицкую, они сражались за те идеалы, которые вели Советский Союз на штурм немецких цитаделей. Если бы не было тех советских идеалов, что бы осталось от рода Улицких, горстка пепла?»

Отметим, что Людмила Улицкая активно участвует в деятельности организации Михаила Ходорковского «Открытая Россия». Кроме того, из переписки, опубликованной хакерами, стало известно, что опальный олигарх финансирует ПЕН-центр, который на мероприятии Ходорковского в Киеве «Россия — Украина: диалог» представляла Улицкая.

«Словарь перемен» — сборник материалов интернета и прессы, касающихся российско-украинских отношений. По словам составителей, важная составляющая книги — статьи и эссе об «актуальном политическом языке», которые увидели свет в 2014 году.
.

Александр Проханов ПРОЗРАЧНАЯ ГОРА (стихотворение)
berlin
jewsejka

ПРОЗРАЧНАЯ ГОРА

Мои поэмы сложены не мной.
Они лежат в сокровищнице неба,
Где брезжит свет прозрачный, неземной
И где никто из нас доселе не был.

Они лежат в небесной кладовой,
Как бусы из бриллиантов и сапфиров.
Томят, как цепи звезд над головой,
Как музыка в таинственном эфире.

Я лишь внимаю колдовскому звуку,
Как будто в небе раздаются трели.
Я в небеса протягиваю руку,
И мне в ладонь стекают ожерелья.

Но иногда златые цепи рвутся.
Колье рассыплется в туманном блеске.
В протянутой ладони остаются
Всего два-три бриллиантовых подвеска.

Read more...Collapse )
.

Александр Проханов ПАТРИЦИЙ (стихотворение)
berlin
jewsejka

ПАТРИЦИЙ

Рассеяны полки, исчезли легионы.
Забвенья прах покрыл родные лица.
Теперь один спускаюсь в сад зеленый,
С дремотной памятью, израненный патриций.

Я уходил в леса. Терялся в дебрях путь.
Шли годы, уносились облака.
Мне некому открыть израненную грудь,
Обмотанную знаменем полка.

Шелка моих знамен на торжище несут.
Достался трон царей презренному клеврету.
Моих святынь божественный сосуд
Переплавляют в звонкую монету.

Вы без меня танцуйте и пируйте.
Мои друзья ушли, остался я один.
И некому поведать, как в Бейруте
Кричал на площади унылый муэдзин.

Я юношей вышел, глазами горя.
Оставил отеческий дом.
Вернулся, когда догорала заря,
Усталым слепым стариком.

Read more...Collapse )
.

Александр Проханов БАБОЧКА (стихотворение)
berlin
jewsejka

БАБОЧКА

Ты, моя бессмертная душа,
К Богу на свиданье полетела.
И мое безжизненное тело
Вслед тебе смотрело не дыша.

Вначале червь съедает тучный лист.
Затем царевна дремлет в саркофаге.
О чудо! Ангел, светел и лучист,
Летит, садится на цветок в овраге.

Июньский луг являл подобье рая,
Где бабочек летали мириады.
Там ангелы, одежды совлекая,
Цветам дарили дивные наряды.

Где мне найти слова неизреченные,
Чтобы пропеть: «Господь, помилуй нас!»
Монахини, как траурницы черные,
Летят на золотой иконостас.

Read more...Collapse )
.

Александр Проханов ДИАНА (стихотворение)
berlin
jewsejka

ДИАНА

Дивизии вьетнамцев, опаленные,
Рвались в Лаос, вторгались в Кампучию.
Тайланд, от поля битвы удаленный,
Вдыхал войну, ловил лучи ее.

Война, дымясь в Юго-Восточной Азии,
Являла спор Москвы и Вашингтона.
Она, при всем своем своеобразии,
Грозила стать войною мегатонной.

Как в сумерках невидимые птицы
Слетаются, не задевая веток,
Так в Кампучию, затуманив лица,
Слетались представители разведок.

Меня послал разведать генерал
Ведущую в Тайланд стальную ветку,
Готовность колеи и прочность шпал.
И вот я, журналист, служу в разведке.

Железная дорога пролегала
От самого Пномпеня до границы.
И я, майор, с усердьем нелегала
Хотел понять, на что она годится.

Read more...Collapse )
.

Александр Проханов РАНЕНЫЙ СЛОН (стихотворение)
berlin
jewsejka

РАНЕНЫЙ СЛОН

Мы в детстве после школы, сбросив ранцы,
Раскрасив лентами и перьями рубахи,
Играли упоенно в африканцев.
На лбу у нас синели черепахи.

Мы с криком нападали на комод.
Отточенным копьем мы били в шкаф.
То был лиловый, с желтым бивнем бегемот,
То был таинственный муаровый жираф.

И вот теперь среди пигмеев голых,
Держащих на плечах тугие луки,
Я пробираюсь тропами Анголы.
Мне автомат утяжеляет руки.

Приподняты отточенные пики,
Продернуты в ноздрях цветные нитки.
Я офицер на службе в Мозамбике.
Со мною пыльный джип и две зенитки.

Империя рвалась на континенты,
Нас посылала в джунгли и саванны.
И мы, ее секретные агенты,
На Лимпопо в москитной сетке рваной.

Туземцам на большом советском блюдце
В их тростниковые дома и шалаши
Мы приносили ключ от революций,
А также привозили «калаши».

Нам действовать мешали англичане.
Нам строил козни дошлый «цереушник».
Я кипятил в костре железный чайник,
Ловил приказ в изношенный наушник.

Read more...Collapse )
.