Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

berlin

Александр Проханов (фотографии)

Александр Проханов

Александр Проханов

Александр Проханов

Александр Проханов

Александр Проханов

Александр Проханов


В Государственной Думе представили документальный фильм «Народ мечты»

О фильме перед его просмотром рассказал сам автор – писатель и публицист Александр Проханов.

Перед началом просмотра писатель рассказал об основных идеях, вложенных в ленту, и подробно остановился на своем авторском видении феномена «русской мечты».

«Русская мечта — это «храм на холме». Это мечта о великом праведном царстве, которое своей твердыней окружает благодатное общество. Общество, где нет зла, насилия, где красота и любовь. Где жизнь человека и государства, жизнь машины и природы, жизнь цветка и звезды небесной соединены в гармонию. Это царство добывается великими трудами, великими радениями, великими молитвами и великими подвигами. И в этих трудах, в этих радениях, в этих подвигах участвуют все наши народы. Все наши языки, все наши верования и представления о прекрасном и вечном. Эта мечта продолжает двигать нас во вселенной», — отметил Александр Проханов.

В показе фильма принял участие Председатель Государственной Думы Вячеслав Володин, а также руководители всех фракций: заместитель Председателя ГД, руководитель фракции «Единая Россия» Сергей Неверов, руководитель фракции КПРФ Геннадий Зюганов, руководитель фракции ЛДПР Владимир Жириновский и руководитель фракции «Справедливая Россия» Сергей Миронов.

«Государственная Дума федерального собрания Российской Федерации», 22 июля 2019 года
berlin

Александр Проханов (интервью) // "gzt-sv.ru", 14 ноября 2018 года

Поиски русской мечты привели известного писателя из Москвы к староверам в Свободный

Те наши соотечественники, кто не соприкасался с творчеством Александра Проханова, наверняка знают его по участию в многочисленных ток-шоу на центральных телеканалах. Хотя у него много иных ипостасей: публицист, журналист, редактор газеты «Завтра», сценарист, ведущий телепрограмм, ну и прежде всего широко известный и плодовитый современный писатель.

В его книгах можно найти всё — и жёсткий реализм России вчерашней и сегодняшней, бьющейся за своё место на исторической арене, и яркие образы, и вещи совсем уж мистические, порой непонятные и чуждые простому человеку. Потому творчество его всегда вызывало неоднозначную реакцию у широкой публики — кто-то принимает, кто-то, отторгая, проходит мимо.

Сам Проханов в одном из интервью, видимо, решив в очередной раз «потроллить» общественность, без обиняков заявил:


— За меня пишут два литературных раба-негра. Один негр — добротный реалист, второй — уродливый гиперболист. Примирить их невозможно. Оба сумасшедшие, и я поддерживаю в них огонь безумия. А агентурные донесения для подпольного патриотического центра пишет третий. А передовицы для газеты «Завтра» — четвёртый. Не говоря уже об интервью, которые берёт пятый.

В общем, как видно, человек это глубокий, многогранный и в свои 80 с гаком лет по-хорошему неугомонный. А в общении оказался вполне простым, доступным и интересным собеседником. Сейчас на канале «Россия-24» выходит его документальный сериал «В поисках русской мечты».

Аккурат 7 ноября поиски привели Александра Андреевича в окрестности Свободного, где проживает община староверов. Гость был уверен, что люди, не по своей воле поскитавшиеся по миру целыми поколениями, но вернувшиеся в Россию, подскажут, какая мечта вела их на Родину.

Вместе с омбудсменом по делам староверов Робертом Каминским, предпринимателем Юрием Черновым мы встречали гостя и его помощников на благовещенской трассе, чтобы сразу же показать местную достопримечательность — Сопку любви.

И не прогадали: Проханов был совершенно очарован открывающимся видом. Он очень внимательно слушал рассказ об истории и географии нашего края, о том, что Бардагон когда-то был центром старообрядчества всего Дальнего Востока, искренне удивлялся тому, какую помощь оказали местные предприниматели и сам Каминский староверам, чтобы они обосновались под Свободным. По словам Роберта Валентиновича, в то время, когда люди с Дальнего Востока уезжают, когда гибнут деревни и много земель заброшено, староверы способны стать своеобразными «дрожжами» для возрождения дальневосточного населения. Если один глава семейства у староверов имеет много детей, десятки внуков и правнуков, то он сам способен основать целую деревню.

Позже мы привезли гостя в реликтовый сосновый бор возле станции Пионерская, где в самом деле дышалось упоительно. Его поразила история о том, что город с гордым именем Свободный вдруг стал центром БАМлага, где в пересыльных тюрьмах побывали многие общественные и литературные деятели, и, стоя прямо на рельсах детской железной дороги, которая когда-то тоже потрудилась для фронта и воспитывает теперь сотни юных железнодорожников, он с ходу поведал эту историю на телекамеру для своего фильма ладно скроенным литературным языком. Здесь же Роберт Каминский вручил гостю оригинальный сувенир в виде профиля рельса с надписью «Алексеевск — Свободный. 1912-2018. А.А. Проханову».

Побывали мы и в самом Бардагоне у поклонного креста на месте бывшей старообрядческой церкви. Сам Александр Проханов, человек воцерквлённый, рассказал, что в храм на службы с удовольствием ходят его внуки и правнуки. Здесь же, на живописном берегу Зеи, мы с ним побеседовали и о цели визита, и о русской мечте.


— Александр Андреевич, Вам, конечно, довелось немало ездить по нашей стране, по командировкам. А что Вас подвигло отправиться в наши края — на Дальний Восток?

— Я вот уже четыре месяца непрерывно в пути, в дороге. Я посещаю одну землю за другой, одну нашу республику за другой. Я в третий раз хочу объехать всю нашу Россию. Под старость лет мне выпадает такая удача, пока ноги носят, ещё в голове рождаются мысли, хочу объехать нашу Родину. Я хочу сформулировать такую категорию, такое понятие как Русская мечта. Потому что все народы — мечтатели, и некоторые народы сумели сформулировать своё мечтание. Американцы сформулировали свою мечту как град на холме, крепость на горе. Китайскую мечту внесли даже в документы компартии Китая, она связана с Великим шёлковым путём, это мечта о восстановлении достоинства. А мы, русские, один из самых мечтательных народов, не решаемся всё ещё сформулировать. Я взял на себя эту смелость — может быть, даже гордыню — сформулировать русскую мечту.

— Это как-то связано с поиском национальной идеи, о чём тоже часто говорят?

— Национальная идея — это что-то неподвижное, живущее в нас, как какой-то драгоценный камень. А я говорю о мечте как о порыве, который ведёт, переносит нас через чёрные ямы истории, влечёт за видимый горизонт. Это то, что восхитительно недостижимо. Поэтому мечта — это категория больше, чем национальная идея или цель.

И вот я двигаюсь по всем регионам. Был на Ямале на ледовых полях, во Пскове — в самом божественном крае России, в Чечне, в Марий Эл, на Брянщине, на Урале… И в каждом месте я стараюсь определить, как я понимаю эту землю, её историю, этих людей, и сформулировать мечту — куда мчится эта русская птица-тройка.

Езжу я не один, а с телевизионным оператором, и каждое воскресенье на канале «Россия-24» выходит мой документальный фильм, который так и называется — «В поисках русской мечты». Вот уже вышло десять 20-минутных фильмов о такой региональной мечте. Теперь этот поиск меня привёл сюда — на Дальний Восток, и я как кладоискатель хожу и отыскиваю эту мечту в людских сердцах.

— Вы пытаетесь понять, чем люди живут в каждом регионе?

Collapse )

текст: Дмитрий Половнёв
berlin

Александр Проханов (видео) // "Россия 24", 30 сентября 2018 года




Авторский цикл Александра Проханова В ПОИСКАХ РУССКОЙ МЕЧТЫ > третья серия: «Бездна звезд полна»

Архангелогородский мужик Михайло Васильевич Ломоносов однажды ночью вышел из дома и посмотрел на небо. И оно так его поразило, что он написал стих: "Открылась бездна, звезд полна. Звездам числа нет, бездне - дна". Это чувство бездонности, бесконечности живет в душах архангелогородских людей. Имя этой загадки - русская мечта.
berlin

Александр Проханов // "Завтра", №30, 1 августа 2018 года

Бездна, полная звёзд…

Архангелогородский мужик, он же всемирно известный учёный Михайло Васильевич Ломоносов, вышел ночью из дома и взглянул на небо. Небо так поразило его, что он написал стих: "Открылась бездна, звезд полна. Звездам числа нет, бездне — дна". Это чувство бесконечности и бездонности мира я отыскивал в душах сегодняшних архангелогородских людей, по природе своей степенных, разумных, осмотрительных. Но в каждом из них живёт ощущение бесконечности, бездонности мира, куда влечёт их таинственная сила, загадочная русская мечта.

На заводе "Севмаш" в Северодвинске, где строятся гигантские подводные лодки, архангелогородская душа устремляется в бездну мирового океана, в бездонность пучины, отыскивая в этой бездонной работе среди ядерных реакторов и ракет своё таинственное божественное предназначение.

На карьере алмазов в Мезенском районе архангелогородский человек бурит землю, роет гигантский кратер, погружается в центр Земли, где ищет и находит алмазы. Бездонность Земли, куда вгрызается архангелогородец с грохотом стальных машин, дарит ему чудо, ибо алмазы — не только в звёздном небе, как писал о них Чехов, но бриллианты — в центре Земли, в центре души. Космодром Плесецк среди архангелогородских лесов — то место, откуда ракеты выходят в космическую бесконечность, в бездну мироздания. Там, на орбитах в ближнем или дальнем космосе, архангелогородский человек открывает волшебную звезду русского чуда.

В Каргополе, чудесном городке на берегу Онеги, мастер каргопольской игрушки лепил из глины сказочных зверей, волшебных наездников, чудесных коней и танцоров. И эти глиняные боги, которых он обжигал в печи, раскрашивал, открывали путь в бездонную глубину народных поверий, сказок, мечтаний о красоте, о гармонии людей и природы.

Архангелогородская мечта, в чём она?

Северодвинский завод "Севмаш" — государствообразующее предприятие. Несколько десятков подобных заводов, как столпы, на которые опирается государство, делают Россию страной-цивилизацией. Толстенные листы металла режут, как в портняжных мастерских, выкраивая невиданных размеров костюмы. Заготовки гнут могучими прессами, из раскалённых печей выплывает мягкая, как мармелад, сталь. Её сваривают в кольца, просвечивают рентгеновскими лучами. Весь завод в вспышках, мерцаниях, компьютерная система управления цехами, далёкий блеск реки, которая ждёт появления нового корабля — новой подводной махины, что мягко плюхнется в воды Двины. И этот шлепок будет услышан во всех мировых столицах, на базах чужих подлодок, в генеральных штабах НАТО. Сборочный цех похож на громадную оранжерею, где у пирсов в тусклых лучах солнца созревают фантастические плоды. Лодки прильнули одна к другой, похожие на громадные невиданные корнеплоды, которые созревают, набухают, наливаются соками, сосут электричество, пар, сжатый воздух. Наступит день, когда лопнет пуповина, соединяющая лодку с заводом. И громада во всей красоте, насыщенная электроникой, оптикой, акустическими системами, которыми, как щупальцами, она будет трогать океанское дно, витающий над океаном космос; эта лодка уйдёт, наполненная своей чудовищной ударной силой, с завода в российский военный флот.

Директор завода Михаил Анатольевич Будниченко, радуясь неиссякаемому оборонному заказу, полной загрузке завода, притоку молодых мастеров и рабочих, увлечённости инженеров, объясняет мне мировоззрение кораблестроителей-северодвинцев. Труд, который здесь совершается, гигантский, богатырский, под силу только особым людям, особому народу. Результаты труда прекрасны и грандиозны. Каждая спущенная на воду лодка меняет контур мира, влияет на поведение стран, на судьбы континентов, разносит по миру русскую идею не в меньшей степени, чем прежде разносили её Достоевский и Чехов. Завод подводных лодок есть инструмент управления историей. Сюда, на завод, съезжаются со всей России лучшие умы, подлинные умельцы, носители огромных знаний. Эти сгустки интеллекта сопутствуют появлению каждой лодки. Эту лодку рождает вся Россия, все её КБ и заводы, лаборатории и исследовательские центры. Вся Россия — матка, которая рождает на свет это громадное стальное дитя. Лодка порождает в народе то, что зовётся общим делом. Эту лодку строит весь народ. Даже скромная учительница в маленькой сельской школе. Эта лодка — и её достижение. Её ученики трудятся в недрах лодки, устанавливая в ней ядерный реактор, ракетные установки. Русские люди, где бы ни настигала их весть о спуске на воду очередного "Борея", укрепляются духом, преодолевают уныние, это внушает им мысль, что Россия — могучая, непобедимая — одолеет все невзгоды и трудности.

Директор говорит мне о своих великих предшественниках, которые строили, укрепляли завод, способствовали созданию нескольких поколений подводных лодок, тех, что наводнили мировой океан, останавливая своим присутствием безумные замыслы супостата.

И среди этих директоров имя одного особенно драгоценно, окружено почитанием. Давид Гусейнович Пашаев. На его директорские плечи рухнула перестройка, пришёлся крах великой страны; разгулялись чёрные силы, уничтожавшие отечественную оборону. Завод с недостроенной лодкой "Бореем" отключили от финансирования, полгода люди не получали зарплату, слабейшие из них разбегались, другие угрюмо и праведно продолжали трудиться, приводили на завод свои голодные семьи, и Пашаев в рабочей столовой бесплатно кормил их жён и детей. Слабые духом инженеры уходили с завода, искали себе приют в автосервисах, в мелком бизнесе, другие, сжав челюсти, делали всё, чтобы стоящий у пирса кокон питался электричеством и теплом, чтобы в нём продолжала теплиться жизнь. И завод не погиб, не умер. На завод приезжали Ельцин, Чубайс, требуя закрыть предприятие. А в это время по соседству работали привезённые Америкой гильотины, на которых рубились и рассекались русские подводные лодки: их резали, как колбасу, в угоду предателям. Офицеры, ходившие на этих лодках в Атлантику, к Флориде или Мысу Доброй Надежды, стрелялись от тоски и несчастья. Пашаев тянул время, хитрил, уклонялся от угроз, зная, что настанет миг, когда убиваемое государство воскреснет, и тогда лодка, наполненная силой и мощью, уйдёт с завода, а государство Российское скажет всему миру, что оно есть и живо и снова идёт в океаны.

Завод построен до войны на болотах, где находился Николо-Корельский монастырь. Своей тяжестью он раздавил монастырь, снёс его трапезные, кельи и стены. Но остался один-единственный храм — Никольский собор, который десятилетиями пребывал в руинах. И теперь завод воскрешает его. Позолотил купол, покрыл синевой главы, возвёл дивной красоты иконостас. Здесь, на территории секретного завода, служит священник, освящает уходящие в море лодки, собирает на богомолье рабочих и инженеров. Завод стал продолжением монастыря. Молитвенные силы безызвестных монахов, силы поруганного алтаря продолжали питать завод, тайно хранили его, и сегодняшние гигантские лодки "Бореи", носящие имена русских святых князей, подобны скитам, которые посылаются монастырём в океанские глубины. А экипаж моряков подобен монашескому братству.

Архангельские алмазы найдены в Мезенском районе. Молодая земля исходила газами, кипела, бушевала огнями, углерод поднимался из недр земли к поверхности, его забирали толщи пород и не выпускали наружу. Уголь оставался в ловушке, под воздействием гигантского давления и высочайших температур, под воздействием огня и сжатия превращался в алмаз. Превращение угля в алмаз есть любимая метафора поэтов и художников, говорящих, как тьма превращается в свет, как уныние — в ликование и радость.

Карьер, на полкилометра уходящий в глубь земли, своими спиралями напоминает Вавилонскую башню, погружённую в центр земли своей вершиной. По этим спиральным дорогам вверх и вниз движутся тяжеловесные БелАЗы. Внизу, на самом дне, работают экскаваторы, бульдозеры, дробильные машины. Карьер в легчайшей золотистой дымке, живой, дышащий, являет собой грандиозную машину, в которую вживлены тысячи механизмов, насосов, двигателей. За карьером следят компьютеры, его ритмы, биения укладываются в стройную цифровую систему. Люди, подчиняясь этой цифровой системе, медленно и упорно погружаются вглубь. И насосы по всему периметру огромного карьера отсасывают грунтовые воды, не давая им пролиться в бездонную чашу. Другие насосы подхватывают прорвавшуюся в карьер воду и выбрасывают её на поверхность. Иногда подземная река прорывает стены карьера, и тогда люди бросаются заделывать пробоину, как матросы заделывают пробоину в борту корабля. Людей почти не видно среди этих тяжелогрузных машин и скрежещущих, рвущих землю экскаваторов и бульдозеров.

Один из экскаваторщиков спустился ко мне из высоченной кабины, оставив свою машину, напоминающую чудовищного робота из фильма "Матрица". Я спросил его, как он управляется с этой жестокой, страшной громадой, способной рвать земную породу. Он сказал, что громада его не жестокая, а живая, она нуждается в ласке. Он разговаривает с ней, а она разговаривает с ним. Он дал ей ласковое женское имя. Эта одухотворённая человеком машина, двигаясь к центру Земли, подвигает человека к чему-то загадочному и чудесному. "Один БелАЗ — один алмаз", — говорят на карьере.

Груда извлечённой из земли породы на обогатительной фабрике дробится, сепарируется. И из неё путём бесчисленных усилий, превращений, с помощью лазерных лучей выхватывается драгоценный камень. И вот они, сверкающие алмазы, лежат передо мной, и от них нельзя оторваться, от их голубого или золотистого свечения. Они обладают таинственной магией. И жизнь карьера с его чудовищными машинами не кончается здесь, среди обогатительной фабрики. Эти драгоценные сияющие горсти отправляются к искусным гранильщикам, из них сотворяются бриллианты. И эти бриллианты, расходясь по всему миру, живут особой, загадочной и таинственной жизнью. Во имя этих камней совершаются злодеяния, они служат подарками для властителей мира, они сверкают на дамах среди роскошных приёмов и раутов. И архангельский бульдозерист или экскаваторщик своим тяжким трудом, прорываясь в недра земли, выносит на поверхность эти драгоценные сверкающие звёзды, которые продолжают своё подземное существование среди земных превращений.

Инженер, ведающая обогащением алмазов, рассказала мне, что она на время покинула предприятие и ушла на другую работу, но алмазы влекли её обратно своей таинственной силой. И она вновь вернулась на этот карьер, где люди работают в вахтовом посёлке, вдалеке от своих домов.

Архангельские алмазы подобны русской мечте, которые архангелогородский человек находит в глубинах земли.

Я стою на дороге, подо мной асфальт, с обеих сторон — стена леса, на обочине — лесные цветы. И не скажешь, что эти цветы, лес, пролетевшая птица — огромный, скрытый от глаз противника космодром Плесецк, и эта часть архангелогородской земли испещрена бетонными шоссейными трассами, железными дорогами. Они ведут к огромным бетонным чашам — стартовым столам, откуда взмывают ракеты. Множество систем наблюдения, связи, скрытые лаборатории, контрольно-измерительные пункты, ангары, куда с заводов прибывают испытуемые ракеты. Всё это дышит, живёт. И внезапно начинает содрогаться земля, озаряется небо, и в звоне, грохоте, медленно отрываясь от земли, преодолевая гравитацию, уходит в небо ракета. Видны кинжалы пламени, сопла, в которых бушует кипящая плазма. Ракета удаляется, превращаясь в крохотную звёздочку, гаснет, оставляя в тучах прозрачную радугу. По этой дороге, на которой я стою, десятилетиями проходили ракеты одна за другой, менялись их размеры, дальности, мощность, они вставали на дежурство, потом, отжив свой срок, исчезали, сменялись другими. Календарь, исчислявший дни и месяцы появлявшихся здесь ракет, исчислял историческое время нарастания и убывания мировых угроз, встречи мировых правителей, мучительные переговоры по разоружению, их срыв и новую гонку. Как по древесным кольцам спиленного дерева можно судить о возрасте берёзы или сосны, о благоприятных или неблагоприятных годах, в которых взрастало дерево, так и по ритмам проезжавших здесь ракет можно судить об историческом времени, в котором Россия в великом напряжении сил продлевает своё существование. Ракетчики-испытатели — люди верующие. Каждый пуск окружён множеством им одним известных тайн, примет, добрых или недобрых знамений. Они никогда не произведут пуск в тот день, когда много лет назад на другом полигоне взорвалась ракета и унесла жизни множества испытателей во главе с легендарным маршалом Неделиным. Они боятся повторения трагедии. Они не допустят, чтобы на пуск пришёл злой, рассерженный, брюзжащий на жизнь человек, ибо у него дурной глаз, и он может сглазить пуск, на который потрачено столько сил и надежд.

Когда много лет назад меня привёз на космодром Плесецк маршал Толубко, привёл на смотровую площадку, откуда наблюдали пуск, я увидел множество внутренне напряжённых, исполненных ожидания людей: генерального конструктора, главных конструкторов, представителей завода-изготовителя, специалистов по телеметрии, навигации, генералов и адмиралов. Все они воззрились на меня с недовольством, видя во мне лишнего, случайного пришельца, появление которого могло помешать предстоящему пуску. Но когда с деревянной веранды мы увидели, как в ночных лесах полыхнуло зарево, и ракета, раздувая огонь по стартовому столу, пошла ввысь, исчезла в ночном небе среди множества звёзд, и телеметрия по громкой связи говорила нам, что произведена отсечка двигателя, что сброшена первая, вторая ступени, и ракета, выйдя на баллистическую кривую, летит над северной Россией, готовая приземлиться на Камчатском полигоне и ударить, как говорят ракетчики, прямо "в кол", когда всё это случилось, присутствующие здесь военные, разработчики-испытатели увидели во мне человека, принёсшего им счастье. Они кинулись ко мне, начали подбрасывать вверх. А один оторвал у меня на память пуговицу как приносящий успех талисман.

Город Мирный, где живут ракетчики, небольшой, изящный, удобный, где можно отдохнуть от денной и ночной работы на полигоне, где много женщин, детей. Я говорил с начальником полигона, умудрённым испытателем. Он рассказывал, что каждый пуск неповторим для ракетчика, воспринимается им, как роды ребёнка. И прибытие на космодром новой ракеты, подготовка её к старту окружены множеством забот и трудов, и ещё — молитвенным ожиданием успеха. Ракетчик, военный испытатель — государственник по призванию, не отделяющий свой труд от судьбы государства, преисполненный чувством таинственного обожания к этим громадным боевым машинам, улетающим в космическую беспредельность, зажигающим среди ночного звёздного неба ещё одну звезду, наполняющим эту звёздную бездну своей душой и сокровенной молитвой.

Каргополь — чудесный городок на юге Архангельской области. Когда-то здесь торговали купцы, гуляли толстосумы, строились храмы и каменные палаты, писались дивные иконы. Железная дорога прошла мимо, и Каргополь стал захолустьем. Но тем изумительным русским захолустьем, где живут очаровательные русские люди: учителя, краеведы, знатоки старых ремёсел. В окрестностях, в опустелых деревнях появляются доброхоты, которые начинают возрождать обряды, воскрешать песни, ремонтировать деревянные храмы. Складываются общины, и их любовь к родной старине не просто затея, не просто дань фольклорной моде. Они прорываются сквозь грохочущий железный век к возвышенной хрупкой красоте деревенской культуры — той, о которой Василий Иванович Белов написал свою чудесную книгу "Лад", архангелогородский неповторимый писатель Владимир Личутин сотворил свою волшебную книгу "Душа неизъяснимая". Эти люди ищут ключ к сокровенной огромной тайне, к бездонной божественной красоте, среди которой жил по деревням и сёлам русский народ. Они ищут ключ, с помощью которого раскрываются врата в сказочный мир, где домашняя утварь или народный наряд, или песня, или крестьянская примета объясняют людям, что мир, в котором они живут, божественен. Природа, среди которой они взрастают и умирают, божественна. И когда ты поёшь в народном хоре длинные, бесконечно долгие северные песни, вокруг тебя сплетают свои голоса с твоим одиноким голосом синеокие люди, ты вдруг ощущаешь, что становишься бесплотным, отрываешься от земли. И душа твоя, обнявшись с другими душами близких и обожаемых тобой людей, уносится в бесконечность и озарённая, исполненная любви и ликования, смотрит на этот грешный мир, видя в нём одну красоту.

В глухой деревне, где стоят пустые архангелогородские огромные избы, я видел храм, весь в лесах, на которых стучали мастерками каменщики. Ко мне подошёл скромно одетый пожилой человек с чудесным лицом. Это он, пенсионер Юрий Александрович Тишинин, приехавший из Северодвинска в деревню, на свои пенсионные крохи восстанавливает деревенскую церковь. Люди, следуя его примеру, складывают свои копейки, и храм перестаёт осыпаться, медленно обретает вторую жизнь. Этот человек работал на Северодвинском заводе и строил подводные корабли. Эту церковь он тоже называет кораблём. Укрепляет её стены, кровлю, утверждает высокий крест, который, как он говорит, является системой навигации корабля. Правит корабль прямо к Царствию Небесному.

В Каргополе народный художник Валентин Дмитриевич Шевелёв лепит знаменитые каргопольские игрушки. Краса неописуемая, трогательная, наивная. Я неотрывно смотрел, как в его руках рождается маленький глиняный божок. Он признался мне, что когда лепит игрушку, его душа молодеет. Он вспоминает родную деревню, родичей, родной огород, поле, синеву льнов. Вспоминает, как помогал отцу метать стог сена. И его душа утешается, ему хочется, чтобы кругом него все дружили: человек с человеком, деревня с деревней, город с городом, народ с народом. Эти наивные игрушки, которые так драгоценны среди стальных электронных машин, обращают наши сердца к сокровенному и родному, что во все времена будет вдохновлять русских художников, архитекторов, музыкантов на создание изумительной музыки, как Стравинского в его "Весне священной", как Рериха или Андрея Тарковского в их описаниях русского язычества. Архангелогородская мечта, что она? Как сливается с единой русской мечтой?

На космодроме Плесецк после тяжёлого рабочего дня я выступал в Доме офицеров перед военными испытателями. И этим суровым, твёрдым, утомлённым работой людям я рассказывал о русской мечте, боялся, что останусь непонятым, что зал равнодушно, с недоумением будет слушать мои романтические постулаты. Но когда я закончил, зал поразил меня множеством глубоких размышлений о смысле русской жизни, о предназначении русского человека, о русской мечте. Один из офицеров спросил меня, что думаю я о книге Даниила Андреева "Роза Мира". Эта мистическая книга была написана Андреевым во Владимирском централе, в одиночной камере и явилась его сказочным учением об устройстве мира, о месте в этом мире России. Он мечтал не об избавлении, не о скором выходе на свободу — он писал книгу "Роза Мира", и она была его мечтой. Русская мечта и есть Роза Мира, которая наполняет мироздание своей любовью, красотой, великой одухотворённой бесконечностью. И, глядя на загорелое синеглазое лицо офицера, я вдруг подумал, что он со своим личным поиском, устремлением в бесконечность, в бескрайнюю русскую даль, что он и есть Роза Мира, он и есть архангелогородская русская мечта.
berlin

Сергей Белкин // "Завтра", №1, 10 января 2018 года

«СТРАСТИ ПО ГОСУДАРСТВУ»

О фильме Александра Проханова на телеканале «Россия-24»

Посмотрел по телевидению фильм Александра Проханова "Страсти по государству". Вновь пережил эти десятилетия сиротства, отчаяния, собственного отступничества, стыда и боли. Десятилетия жизни после смерти моей Великой Родины. Десятилетия приспособления и выживания в том урезанном пространстве, которое мне дозволили называть Россией. Как много созвучий, близких переживаний у меня и Александра Андреевича… И как много отличий. Вспоминаю последние годы жизни Советского Союза, которые мне выпало прожить в Молдавии. Там я на собственной судьбе почувствовал и осознал глубину и масштабы предательства, совершённого в Москве, ощутил свою незащищённость и беспомощность. Вокруг меня бурлила ещё вчера близкая, знакомая и дружелюбная людская масса, сегодня ставшая враждебной и накалённой в стремлении к чуждым мне целям. Одни стали врагами, другие с циничной ухмылкой готовились к жизни в других странах, предоставляя "укоренённым" всех мастей ненавидеть друг друга и уничтожать государство. В этом кипящем котелке мне не было места, а Родина моя меня уже предала. Впору отчаяться — но появился огонёк, лучик света: газета "День". Ну, и "Наш современник". В общем — "антиперестроечные силы". От них шёл русский дух, в том числе — и "красный русский дух". И это было спасением! Проханов не только зажёг эту лампаду, но и дал надежду сотням и тысячам таких, как я, — оболганным, отринутым, испуганным, близким к отчаянию, но ещё не сломившимся, не сдавшимся на милость врага, не променявшим мечту на выживание любой ценой.


В фильме Проханов говорит: "Я видел, как рушится, гибнет моё государство, и ничего не мог сделать". Нет, не так! Александр Андреевич мог и сделал: осуществил прививку Духа! Государство погибло, но дух его был жив — и в этом прямая заслуга газеты "День". В пяти сериях фильма год за годом разворачивается история страны в её узловых моментах, когда меняется сама судьба народа и государства. Следуя за мыслями и — что важнее! — чувствами автора фильма, мы постигаем многое из того, что было нам явлено, но не было осознано так, как это осмыслил и сформулировал Проханов. Великого прозрения исполнены его слова: четыре вероисповедания у русского человека: православие, природа, русская словесность и — государство! Да, среди наших светских сакральных сущностей и язык, и природа, и русское государство. И в этом важное отличие, особенность русских. Многие скажут: все народы любят и свой язык, и природу, и страну, что же тут особенного? А я отвечу так: да, многие — но не все; да, любят, но не возводят это в ранг святыни, за которую готовы отдать жизнь. И ещё скажу: есть также люди — их немало, и становится, к сожалению, всё больше и больше — для которых всё это: и религия, и язык и государство и даже природа — инструменты, средства и предметы потребления и достижения "успеха". Государства для них ранжированы по потребительским свойствам: в этом жить лучше, а в том — хуже, надо бы перебраться в то, где "лучше", и потреблять уже его. В нашей земной жизни мы, русские, спасаемся через язык и государство. Мы не только разумом, но и инстинктами ощущаем, что государственность как таковая, её существование и сбережение — это то, без чего жизнь невозможна. Государственность может принимать разные формы, наполняться разным содержанием, и мы боремся друг с другом, брат с братом и за форму, и за содержание, ощущая благотворность одних и губительность других… Боремся со всею страстью, на которую каждый из нас способен. Проханов способен на такие страсть, мужество, стойкость и целеустремлённость, которые сродни подвижничеству.

Советский Союз — "Красная империя", как его метафорически называет Александр Андреевич, — был величайшей драгоценностью всей мировой цивилизации. Об этом надо помнить, это понимать и не только сохранять в душе чувства, но и опираться на это знание, как на фундамент в своей системе ценностей. Советский Союз погиб, но Проханов напоминает: "Нельзя сказать, что Советская эра уходила спокойно, что не было сопротивления. Это не так!". Сам Проханов и многие тысячи граждан были и до сих пор остаются теми, кто боролся, сопротивлялся, отстаивал эти ценности. Очагами сопротивления были и газета "Завтра", возникшая вместо закрытого гауляйтерами новой власти "Дня", и Союз писателей России. Мы пережили страшные годы, когда государства фактически не было, когда страной правила банда мародёров — ненасытных, алчных, циничных. А за пределами страны (да и внутри неё) началась вакханалия "полного доминирования" Америки — хозяина мира. И некому было встать на защиту добра, ибо государство Российское было мертво!

О том, как в кажущемся мёртвым государстве вдруг проклёвываются ростки живого, как ровная линия уже остановившегося сердца на мониторе вдруг начинает заново вздрагивать, Проханов теми или иными словами говорит в каждой серии фильма. Он с прозорливостью провидца улавливает эти импульсы живого и указывает нам на них, давая сперва надежду, а потом и уверенность в том, что мы выжили и можем вновь развиваться.

Первым таким всплеском, признаком не до конца убитого государства Проханов называет знаменитый бросок в Приштине, когда всеми оболганная, разбомбленная Югославия погибала, а её главная надежда, "русские братья" — тоже предали, поскольку их мародёрское правительство от суверенной государственной воли отказалось. И вдруг, среди этого кошмара предательства и позора, как последняя вспышка угасающего уголька — марш-бросок в Приштину, захват аэродрома Слатина! Что это было? "Первый толчок нового сердца только что народившегося младенца", то есть будущего возрождения России, — вот что увидел в этом Проханов. Важно и нам научиться такому видению, умению распознавать сигналы, всплески жизни, зародыши добра и света в царстве тьмы и зла. Дважды в пяти сериях фильма Проханов цитирует строки Мандельштама: "Век мой, зверь мой, кто сумеет заглянуть в твои зрачки и своею кровью склеит двух столетий позвонки?". Да, именно так говорит и ощущает мир тот метафорический, метафизический орган ощупывания реальности, который есть у поэтов. Мандельштам ощущал "разрыв позвоночника" на рубеже ХIХ-го и ХХ-го веков, Проханов различает то же самое в наш век, на переходе из века ХХ-го в век ХХI-й. Я возьму на себя смелость продолжить цитату: "Чтобы вырвать век из плена, чтобы новый мир начать, узловатых дней колена нужно флейтою связать". Мандельштам написал эти строки в 1922 году, когда голос флейты за грохотом, скрежетом и стонами Гражданской войны ещё слышен не был. Его услышат потомки, его сегодня слышит Проханов, сбирая вокруг себя всех, кто любит Россию, любит её целиком, во всей полноте трагической и славной истории. А полнота предполагает в том числе и примирение прежде враждовавших "красных" и "белых", примирение "в Духе".


Collapse )
berlin

Александр Проханов (теле-эфир) // "Россия 24", 5 января 2018 года



Страсти по государству (пятая серия)

По российскому государству наносятся удары: взрывы в петербургском метро, коррупционные скандалы, демонизация страны и ее руководителей. О тяжелых испытаниях, выпавших на долю великой страны - в документальном фильме Александра Проханова "Страсти по государству".
berlin

Александр Проханов (теле-эфир) // "Россия 24", 1 января 2018 года



Страсти по государству (первая серия)

По российскому государству наносятся удары: взрывы в петербургском метро, коррупционные скандалы, демонизация страны и ее руководителей. О тяжелых испытаниях, выпавших на долю великой страны - в документальном фильме Александра Проханова "Страсти по государству".
berlin

ЭЛИЗИУМ / ELYSIUM // "ВКонтакте", 21 ноября 2017 года



* * *

Звонят нам с телеканала "РОССИЯ", спрашивают разрешения на использование в фильме песни "АД НАШ".

"Включаем дурачка", и по нашей просьбе то же самое предложение высылают нам на емейл на согласование... Да то ли по ошибке, то ли по глупости прикладывают к письму файлом полный «сценарий 4-серийного пропагандистского фильма Александра Проханова "СТРАСТИ ПО ГОСУДАРСТВУ".

Проханов, кто не знает, - тот самый путинско-геббельский пропагандист, который на Сталина молится, Путина новым царём на российский трон продвигает, да оправдывает все войны, которые ведёт Путин. И, конечно же, первостепенно – является рупором борьбы с оппозицией и инакомыслием в России. В общем, «Трибунал в Гааге» давно по нём плачет.

А далее они переиначивают песню «Ад наш», да показывают Элизиум играющим под флагами батальона «Азов» (откуда бы они их вмонтировали, интересно?), и на всё это спрашивают наше авторское разрешение, да суммой денежного вознаграждения интересуются. Как сейчас говорят «Когда мы думали, что достигли дна, снизу постучали.»

Полный «сценарий» будущего фильма, все его 4 серии, мы, конечно же, прикладываем. Шедевр пропаганды. Геббельс гордился бы своими сыновьями.

Многим, думаем, будет интересно как сейчас такое клепается. Как ложь, искажение реальности и подтасовка фактов становятся скрепами. Скрепами, на которых держится путинский Мордор.

Фрагмент 2 серии фильма, эпизод с Элизиумом:

"Лайф: протестные выступления, митинги и пикеты оппозиции. На трибуне – Навальный, Касьянов, Гудков.

Фрагмент песни «Элизиум» «Ад наш»:

«Сделаем наше пекло чуть краше:
Всех несогласных запрем у параши
Всем колорадских жуков завезем
Рай победим - и тогда заживём!
Добро пожаловать на наш шабаш.
Ад наш! Ад наш!
У нас сегодня здесь ажиотаж!
Ад наш! Ад наш!»

Выступление группы, https://www.youtube.com/watch?v=95EkrlfVBOo (звук лучше на других клипах в Ютубе). В зале машут флагом батальона «Азов».... "

Флаги Азов, блять, у них! На анархическом Элизиуме.
berlin

Александр Проханов // "Завтра", №35, 31 августа 2017 года

Весёлый птицелов

Арестован режиссёр Кирилл Серебренников, кумир либеральной культуры. Его подозревают в мошенничестве в особо крупных размерах. На его защиту поднялось несметное количество либералов, которые заполонили искусство, прессу, политические организации, институты власти. Так к разорённому филином птичьему гнёздышку слетается множество всевозможных пичуг: вьются, кричат, пикируют на филина. То же и с Кириллом Серебренниковым. Похоже, в этом случае власть разыгрывает операцию под кодовым названием «Весёлый птицелов». Поймали птицу Кирилла Серебренникова и, приговаривая «ах, попалась, птичка, стой», — надели на него браслеты.

Защищать его явились режиссёры, киноактёры, музыканты, писатели, литературные и кинокритики, активисты партий — огромная шумная стая, в которой кого только нет! И чижи, и зяблики, и сойки, и трясогузки, и мухоловки, и клесты, и щеглы, и иволги, и дрозды, и канарейки, и снегири, и свиристели... Шумят на тысячи голосов. Вот здесь бы весёлому птицелову и накрыть их всех одной большой сеткой. Они сразу умолкнут, просунут головки сквозь ячею и будут молчать, мерцая глазками. И снести всех на птичий рынок — то место, где птицы в цене. Там за умеренную цену продавать. Люди будут брать канареек, щеглов, дроздов, зябликов, относить их к себе домой, где те будут петь на благо простому народу, наладив долгожданную связь искусства и жизни. А люди будут слушать пение птиц и благодарить весёлого птицелова.

Однако это не более чем метафора, которая в действительности не описывает отношения культуры и государства.

Президент Путин, которого разгневанные либералы винят в аресте Серебренникова, в свой предвыборный период испытывает огромное давление. Либеральные властители дум: Розовские, Райхельгаузы, Марки Захаровы, Константины Райкины, Андреи Смирновы, Александры Сокуровы — все они требуют, чтобы президент своей волей выпустил Серебренникова на свободу. Требуют, а сами наблюдают: поддастся ли президент на их давление. Если не поддастся, то он подлежит демонизации, к которой немедленно подключится всё мировое культурное сообщество, состоящее наполовину из геев и педофилов. А если сдастся и пойдёт на поводу у российских либералов, то Путин — слабый президент, пластилиновый. И он вступает в новое президентское правление ослабленным, униженным, идущим на поводу у либерального толпища. Мучительный для президента выбор.

Так вышло, что после 1991 года, когда ломали хребет всему советскому, патриотическому, когда русских деятелей культуры называли фашистами, а певцам советской эры грозили тюрьмой, из культуры, из литературы, из музыки были изгнаны все значительные представители-патриоты, и их место на всех уровнях — от элиты до самых мелких литобъединений и концертных группок — заняли либералы. Это плотная, солидаризованная, жестокая масса являет собой мощный энергетический сгусток, который управляет культурными и идеологическими процессами в современной России, подавляет культурное инакомыслие, не пускает в свою среду патриотически настроенных режиссёров, сценаристов, писателей, объявляет им явный и неявный бойкот. Отсекают людей от глубинных слоёв культуры, которые делают народ стойким, выносливым, одухотворённым. Они постоянно натравливают народ на государство. Всеми силами ослабляют государство, видят в нём главного врага. Для них государство российское, русская самобытность являются враждебными, странными, подвергаются постоянному осмеянию. И сегодня шабаш вокруг Кирилла Серебренникова демонстрирует их мощь, которая по своей силе сопоставима с Болотной площадью, когда государство российское испытывало громадное давление, и лишь выступление патриотов на Поклонной горе укротило Болотную.

Ситуация в сегодняшней российской культуре стала невыносимой настолько, что Никита Михалков, человек терпеливый, вышел из попечительского совета Фонда кино, где свили гнездо либералы, обрекающие на прозябание патриотически настроенных кинорежиссёров и сценаристов. Какие только фильмы не субсидирует этот Фонд кино! Бесконечные фэнтези, дурацкие развлекаловки и унылые, замшелые протестные темы. О певце Цое, ставшем благодаря его наркотическим стенаниям символом перестройки, сегодня снимают фильмы три режиссёра, включая Кирилла Серебренникова, и все они получили деньги из Фонда кино. А фильм «Донбасс», который хотел снимать Владимир Бортко, забит и зарублен на корню этими либеральными ненавистниками Крымской весны и русского восстания на Донбассе.

Министр культуры Мединский, чьё министерство опростоволосилось, получая средства на реставрацию памятников русской культуры и разбрасывая их в неизвестных направлениях, министр, чьи заместители сидят в тюрьме или находятся под следствием, кто выглядит не культуртрегером, а ловким пиарщиком, кто мечтает вынести Ленина из мавзолея и прибивает доски Маннергейма на стены петербургских зданий, — где слово этого министра в защиту попираемой и стенающей русской культуры, будь то русский фольклор или современное русское искусство?

Огромное количество птах всех пород и расцветок собрались в стаю и шумят на все голоса в защиту Кирилла Серебренникова. Но нет среди этой птичьей стаи имперских орлов, сталинских соколов и ласточек русской весны. Весёлый птицелов, будь осторожен, как бы эти чижи и зяблики не накинули сетку на тебя самого и не снесли на птичий рынок. Там за тебя не дадут и копейки.