berlin

Александр Проханов // «Завтра», №40, 13 октября 2021 года

Газопоклонники


Мы живём среди шумных стоцветных шутих, которые то и дело взрываются у нас на глазах и отвлекают наше внимание от главного, сущностного, потаённого.

Состоялось помпезное венчание царя. Земля плюнула на орбиту двумя киношниками. Муратова отыскали в одном из кабинетов Администрации президента и наградили Нобелевской премией. Секс-дива убила в районе Сочи женщину. Но при этом почти незамеченным осталось таинственное трясение мира, когда вдруг забурлили недра Земли, поднялись на поверхность громадные пузыри газа и по-шекспировски сдвинулись тектонические платформы планеты. «Земля, как и вода, рождает газы».

Надулась и зазвенела подводная нитка "Северного потока". Опустели подземные газовые хранилища Европы. На чутких европейцев дохнула зима, и они, боясь своих холодных безгазовых квартир, стали покрываться шерстью. Безумно скакнули ввысь мировые цены на газ, а вместе с ними — цены на самолёты и противозачаточные средства. Случилась газовая атака на границе между Украиной и Венгрией. Американские конгрессмены учатся выговаривать слово "Газпром". Дипломаты Европы создают газовую повестку, напяливая на себя противогазы. Газ, такой невесомый, невидимый, летучий, обнаружил свою тяжёлую геологическую поступь, топчет обветшалое представление Европы о России.

В русском обществе всё ещё находятся витии, упрекающие Россию в углеводородном убожестве, как прежде, звучат разговоры о нефтяной игле, на которую села Россия, демонстрируя отсталые формы сырьевой экономики. Велико заблуждение. Газовый комплекс России — это грандиозное достижение России XXI века, создаваемое исподволь, со времён Самотлора и Салманова. Сегодня Россия — это газоносный гигант, который создал государство газа — государство великих трудов и великих побед, сохраняющее для России статус империи.

Газовая индустрия влечёт за собой развитие тысяч самых разных производств и научных исследований. Разработка железорудных месторождений. Уникальные виды стали, выдерживающие полярные сияния и океанский рассол. Заводы по производству труб, такие, как Челябинский, представляющий безлюдную, управляемую искусственным интеллектом махину. Труба, уложенная в землю или на океанское дно, требует постоянной заботы, внимания. Её охраняют со спутников и с подводных лодок. Чтобы её не пучило и не рвало, работают миллионы датчиков и приборов. Газ гонят по всем странам света могучие компрессорные станции. Газ, извергнутый из полости земли, вновь ввергается в подземные газохранилища. Газовая индустрия рождает новый тип работников — рыцарей Уренгоя и Ямала, удальцов, добывающих газ в невыносимых условиях. Она рождает управление мировыми газовыми потоками, которые начинаются в русском Заполярье и движутся к Великой Китайской стене и Кёльнскому собору.

Вокруг русской газоносной трубы происходят турбулентные движения истории, возникают и разрешаются невидимые конфликты, складываются фантастические социальные и гуманитарные проекты. Газ превратился не только в топливо, не только в сырьё для производства пластмассовых изделий. Газ превратился в творящий исторический субъект, двигающий русское государство по его исторической траектории.

Газ имеет стоимость, объём, имеет химические качества. Но он обладает и таинственной мощью, которая управляет историей. Древние утверждали, что «Бог — в огне». Газ, сгорающий в топках Европы, России и Азии, есть божественное явление. Газу поклоняются. У газа есть свои храмы, которые тянутся не ввысь, к небесам, а по земле и под водой, вдаль, в бесконечность. Православные и католические храмы пустуют, а газовые храмы всегда полны. Мир состоит из огнепоклонников, мы переживаем новую эру зороастризма. Новые города и заводы, танки, корабли и самолёты, наша полярная цивилизация — всё это вотчина, наделы русского газового царства.

У газового божества есть свои служители газового огня, эти весталки Газпрома в чёрных пиджаках и ослепительно белых рубахах. У газа есть свои исповедники, свои владыки. Не смотрите на Миллера или Новака только лишь как на крупных хозяйственников. Это мистики, знающие тайны земли, воды и огня, демиурги газовой космогонии. Путин — газовый патриарх. Его волей была создана грандиозная газовая цивилизация России. Он перебрасывает трубы от Атлантического до Тихого океанов. Он пьёт газ из Ледовых морей. Он поведёт одной бровью — цены на газ взлетают до небес и останавливаются заводы Европы. Он поведёт другой бровью — и цены падают вниз, а Европа облегчённо молится милосердию русского патриарха.

Создание Путиным газово-нефтяной индустрии — это ещё один шаг в становлении Пятой Российской Империи. Он создал из праха государство, защитил его от врагов, оснастил сверхсовременным оружием, уставил землю храмами и теперь пронзил всё это сталью. Газово-нефтяная империя русских — это и есть Большой стиль Путина, наряду с военными парадами, Бессмертным полком и Крымским мостом.

Посмотрите внимательно на газовый факел на Могиле Неизвестного Солдата. Это благодатный огонь.
berlin

Александр Проханов (интервью) // «Литературная газета», №41, 13 октября 2021 года

От соцреализма к трансгуманизму

Александр Проханов о жизни литературы после смерти СССР.

Литературный процесс — как отражение нового загадочного проекта Великого Обнуления. В беседе с обозревателем «ЛГ» Александр Андреевич в своей фирменной парадоксальной манере намечает пути, которыми пойдут современные русские писатели.



— Разрушение империи не может не отразиться на литературе. Ведь и спад в русской литературе, случившийся в 90-е годы, во многом был вызван тогдашним состоянием страны, когда кругом царил хаос...

— В советское время, когда я только вошёл в литературу, у нас господствовали три направления. Первое — огромная деревенская проза. Это были крупнейшие писатели, которые поставили русский вопрос, во весь голос говорили о катастрофе деревни, её последнем издыхании. Было мощное направление — городская трифонианская проза. Это тема глубинной трагедии интеллигенции в сталинские времена. И третье, не менее сильное направление — так называемая секретарская литература. Это литература Иванова, Проскурина, которые создавали официозный советский эпос, полагая, что они продолжают дело Шолохова.

Был и Солженицын, примыкавший к антисоветскому направлению. После разрушения СССР стали происходить удивительные вещи. Кончилась деревня — и «деревенское» направление иссякло. Не потому, что «деревенщики» Белов или Распутин исписались, а потому, что писать было уже не о чем, исчезла почва, питавшая это направление. Кончился СССР — исчезли и координаты. Ведь даже антисоветчик Солженицын был советским писателем, потому что его творчество, вся его энергия были связаны с этими советскими координатами. Когда они исчезли, Солженицын повис в воздухе и прозябал при Ельцине в своём подмосковном имении. Ну о секретарской литературе и говорить нечего — она скончалась вместе с кремлёвским пулом. С исчезновением координат и связана возникшая в нашей литературе пустота. Если бы СССР уцелел, «деревенщики» окончательно заглохли бы, как и мэтры официозной секретарской литературы. А вот трифонианцы, скорее всего, остались бы, — это была бы «литература возмездия» победителей, «литература реванша», этакий новый официоз, поскольку за этой группой писателей стояло бы новое правительство. Но умер СССР — умерли все эти направления, и умерла сама советская официальная литература.

Пауза 90-х была наполнена обломками, щепками этих разлетевшихся литературных направлений. Писатели-постмодернисты, о которых часто говорят с нескрываемым презрением, собирали эти осколки, создавали из них свои произведения-коллажи, составленные из остатков прежних советских и русских культур. Они не давали бесследно исчезнуть той, прежней культуре, создавая что-то вроде её музея. Новый литературный мир, возникающий сейчас, должен быть благодарен этим постмодернистам. И когда мою литературную стилистику называют постмодернистской, я не вижу в этом ничего худого. Мы собирали то, что оставалось.

— Хорошо, девяностые — время раздрая, хаоса и растерянности. Но почему и в более тучные, относительно спокойные двухтысячные в литературе тоже не случилось прорыва?

— Отдельные прорывы как раз случались, появлялись и хорошие писатели. Но всё это ещё не было собрано в литературу. Литература — это арифметика произведений, сложнейшее взаимодействие постоянно возникающих художественных явлений, соединённых между собой общим дыханием, общим энергетическим, творческим полем.

Но с исчезновением СССР исчезло всемирное литературное тяготение, исчезли какие-то космические лучи и возникающие в нём светила. А осталось — отчаяние художников, чувствовавших своё одиночество. Мне тот начальный постсоветский мир казался сном — иногда ужасным, иногда прекрасным, иногда вещим. И не случайно я тогда собрал свои романы в «Книгу снов». Сейчас наше общее литературное поле только-только начинает устаканиваться, но оно рождается быстрее, чем национальные проекты.

— Если говорить о новом качестве русской литературы, нельзя не вспомнить, что в этом году почти одновременно вышли три романа — «Доктор Гарин» Сорокина, «Трансгуманизм» Пелевина и ваш «Тайный ларец». И в каждом — предчувствие апокалипсиса. Не атомной войны, а некоего глобального Конца, когда государство и общество исчезают в их нынешнем виде, трансформировавшись в нечто неведомое нам сегодня. Это уже что-то новое в нашей литературе?

— Когда я говорю о новом развитии нашей литературы, я имею в виду не просто появление новых произведений и новых тем. Конечно, будут новые романы и рассказы, трагедии и комедии, будут оптимистические трагедии и пессимистические комедии. Это всё будет, но дело не в этом. Я говорю о том, что наступил момент, когда возникает новое интегральное состояние, появляются новые оси координат. Это условно можно назвать трансгуманистической революцией, или завершением всех прежних проектов, или рождением нового загадочного проекта Великого Обнуления.

Этот новый проект отрицает все прежние либеральные, христианские, фашистские, советские или исламские проекты, когда возникает некое технотронно-ковидно-электронное состояние, когда меняется всё и вся, в том числе и само человечество, и философия, и вся наша жизнь. И тут русская литература откликается на изменения тремя романами — Сорокина, Пелевина и вашего покорного слуги. Эти произведения разные по содержанию и настроению, но они одновременно и продукт нового явления, и залог того, что возникает новое литературное направление. Это не появление группы писателей, к которой можно присоединиться, как это было в случае, например, с «деревенщиками». Такие группы действительно возникали в тоталитарном Советском Союзе с его жестокостями и необходимостью всё запихивать в организационные рамки.

Сегодня мы видим таинственные, непонятные нам явления, тяжёлой плитой давящие на человечество, и писатели откликаются на это. И эти три романа, три отклика — а будет ещё больше — сплавляются в общий литературный процесс. Они варятся в этом кипящем бульоне, в котором сегодня находится и весь мир, и наша Россия. Вот из этого «бульона» и вырастает в нашей литературе что-то новое.

— Давайте по нашей неизбывной привычке всему присваивать имена придумаем название этому новому направлению. Как вам — трансгуманистическая литература? Или — нейролитература?

— Я бы назвал её просто транслитературой. Но дело не в названии, оно как-то придумается. По моему разумению, появление «Трансгуманизма», «Доктора Гарина» и «Тайного ларца» в это время, когда новый Великий проект общим куполом опускается на Землю, знаменует появление долгожданного литературного направления. Это позволяет писателям, обожжённым катастрофой последних тридцати лет и разбросанным по разные стороны политикой, забинтовать свои раны и переломы, взаимодействовать духовно, не сбиваясь в политическую толпу и не примыкая к какой-то ветви власти. Мы сможем соединиться, чтобы войти в когорту, готовую откликнуться на новые явления, на появление нового мира. Это будет интересно прежде всего писателям XXI века, как это было интересно в начале ХХ века, на изломе времён, писателям русского Серебряного века. Они знали друг друга, притом что они были разные — кто-то слыл православным писателем, кто-то тяготел к ницшеанству или католицизму. Но это был единый процесс, они шли в едином потоке, в едином русле, и тем сильна была русская литература. Если сегодня литературный процесс впишется в меняющуюся реальность, мы увидим совершенно новое направление нашей литературы.

— Мир стоит на пороге качественно новой цивилизации?

— Я думаю, мир стоит на пороге совершенно нового проекта. Мне довелось пережить конец фашистского проекта в 1945 году, когда советские танки утюжили Берлин. Я был свидетелем крушения великого советского проекта в 1991 году. Я присутствую при завершении великого либерального проекта, когда мы видим смерть либерализма и конец глобализма. Я живу во времена увядания великого христианского проекта, когда церкви пусты, нет серьёзных проповедников, а философская мысль заснула, может быть, на века. Я присутствую при новом проекте — исламской революции, но, думаю, он достаточно быстро израсходует себя как локальный проект. И на фоне этого я чувствую, что приближается что-то грандиозное, новое, что сегодня мы стоим на пороге Великого проекта. У него ещё нет названия, но у него уже есть свои архитекторы, свои чертежи, свои энергетики и свои жрецы. Жаль, что мои годы не позволят мне оказаться в глубине этого проекта, но молодым будет о чём размышлять и о чём писать.

— Может быть, Маркс ошибался, придавая такое значение личности в истории, и человечество развивается по каким-то иным законам, когда не люди движут историю, а история движет людьми?

— До сих пор мы не имеем даже чёткого и всеми принятого определения, что такое история. Можно, например, сказать, что история — это последовательность событий в определённом времени или определённые тенденции в развитии человеческого общества. А может, это столкновение тенденций и мифов? Или огромный энергетический процесс, могучая энергия, созидающая и стирающая в пыль царства и народы?

Я думаю, что история — это энергия, и материальная, и духовная. Энергия эта ещё не определена, у неё нет единицы измерения, как у тепловой или магнитной энергии. Но, возможно, у неё есть две природы. Первая природа — волновая, это плавное, непрерывное поступательное движение. Она, эта энергия, меняется каждый день, как и сама природа. Помните, ещё Паскаль говорил: камень, брошенный в море, меняет всё море. История меняется, когда мы, люди, бросаем в её «море» свои «камни». Люди изобрели возможность выплавки металлов — история изменилась. Изобрели колесо — история изменилась. Изобрели атомную бомбу — история изменилась. Изобрели компьютеры — история изменилась. Эти постоянные вбросы открытий, технических или философских, меняют историю. Но есть ещё и процесс корпускулярный, квантовый, когда историю меняют проекты. В каком соотношении находятся эти процессы — волновой и квантовый, — я не знаю, но ощущаю, что эти процессы влияют на жизнь человечества. Конечно, у истории есть её вершители, но я всё чаще думаю, что это история их создаёт, а не они создают историю.

Вот говорят, что князь Владимир приехал куда-то, чтобы выбрать Руси религию. Мусульмане, хазары-иудеи, католики предлагали ему свои религии, а он выбрал православие. Но я уверен: не князь Владимир выбрал православие — православие выбрало его. Потому что православию надо было куда-то деться после крушения двух Римов — латинского и византийского, — и православие выбрало Русь, ставшую Третьим Римом во времена Московского царства. История выбирает лидеров, которые должны реализовывать задуманное ею, а им кажется, что они — творцы истории.

— Вы сказали о грядущих новых временах и великих проектах. Как Россия впишется в эти времена и проекты? И впишется ли вообще?

— Мир становится не только всё более непонятным, но и всё менее прагматичным, и материя играет в этом турбулентном мире всё меньшую роль. Меняются сами инструменты познания будущего — здесь мы видим и рационально-научное, и иррационально-мистическое, религиозное, или, если хотите, ведическое. Сегодняшний мир будет осмыслен через новые средства познания, и новым хозяином этого мира станет тот, кто его познает, а не тот, у кого больше золота, нефти или атомных бомб. Впереди окажется тот, кто обнаружит формулу познания, философский камень будущего. У русского сознания при всей его задавленности, при всём глумлении властей над этим сознанием есть огромный чувственный, религиозный, духовный порыв.

У нас есть русское ощущение неба, русское ощущение бесконечности, русское ощущение существования Царствия Небесного, к которому ведут мечты человеческие. Если мы хотим достойно войти в грядущий, порой пугающий, а порой и прекрасный мир, если мы хотим сохраниться в нём, — нам надо не растерять это русское мироощущение, наш духовный взгляд на Вселенную и на человека.


Беседу вёл Григорий Саркисов
berlin

Александр Проханов // «Завтра», №39, 6 октября 2021 года

Прогулки по тайге


История шелестит множеством своих ветвей, и трудно понять, какая из ветвей — главная, какой побег рванёт ввысь, и возникнет восхитительное древо познания добра и зла.

Состоялось венчание Георгия Романова, отпрыска Кирилловичей, с очаровательной невестой Ребеккой. Теперь можно надеяться, что романовская династия будет продолжена, пополнится новой династической кровью: были Кирилловичи, стали ребекковичи.

В Черногории арестован и готовится к этапированию в Россию небезызвестный Тельман Исмаилов — чудовище, превратившее Черкизон в отвратительную клоаку, где люди пропадали бесследно. Лужковский сподвижник Исмаилов собирал на свои посиделки всю демократическую творческую элиту и перед телекамерами совал им в рот ложки с чёрной икрой. У многих нынешних кумиров эстрады по сей день на губах те икринки.

И второй казус. В Батуми арестован Саакашвили. Этот вечно хохочущий безумец, убивший наших миротворцев в Цхинвале и изжевавший дюжину галстуков, явившийся на Украину спасать её от Москвы, а сегодня весь увешанный уголовными делами, сам отдался правосудию.

Аресты, закрытие либеральных СМИ, ярлычки иностранных агентов… Путинское государство сметает в совочек исторический мусор, доставшийся от девяностых годов, и аккуратно стряхивает этот мусор в помойку.

Правая рука Германа Грефа, вице-президент Сбербанка Марина Ракова, внедряющая интеллект не только в банковскую сферу, но и в духовную жизнь русских, эта "технократка" бежала, прихватив с собой казённые деньги, что ставит вопрос: способствует ли искусственный интеллект прекращению коррупции и воровства? Или же он, как в случае электронного голосования на думских выборах, поощряет эту коррупцию?

Александр Григорьевич Лукашенко яростно восстал против Союзного государства, заявляя, что тому не бывать. И огненная пылкость, с которой делаются эти утверждения, говорит, что, похоже, Союзному государству быть. Иначе зачем столько раз в году встречаются Путин и Лукашенко и по несколько часов обдумывают сложнейшие, не видимые нам комбинации. А в кулуарах гадают, кто возглавит это Союзное государство, а кто займёт президентские кресла в Минске и в Москве.

Северная Корея — страна-герой, страна-мученик, страна небесных сфер, продолжает поражать шедеврами ракетостроения. Когда северокорейцы прокатятся по Луне? Когда северокорейские космонавты высадятся на Марс?

Китай ненавязчиво, с китайской спецификой, избавляется от гомосексуалистов. Их не расстреливают, не кидают со скалы. Просто женоподобный китаец исчез с китайского телевидения. Китай хочет видеть свой народ мужественным, благородным, возвышенным, исполненным величия и красоты. За таким народом пойдут другие народы мира. Не за тем же, который перекормлен программами "Ты не поверишь", "Русские сенсации" и прочей гнойной гадостью.

Постепенно становится понятно, почему Путин и Шойгу так часто отправляются вдвоём в тайгу и бродят там, отыскивая то гриб, то кедровую шишку. Они подыскивают места для строительства городов-миллионников, этого нового грандиозного начинания, которое пока ещё даже не на бумаге, а только в головах футурологов, обещающих нам появление среди неудобиц, мерзлоты и болот ультрасовременных кластеров, добывающих редкоземельные металлы, алмазы. Нам обещают продемонстрировать в этих кластерах абсолютно новую экономику, ничем не напоминающую экономику девяностых годов. Это будет такая экономика, которая позволила в предвоенные годы в кратчайшие сроки создать гигантские заводы и перевести рыхлую, измученную Гражданской войной Россию на новый цивилизационный уровень, что впоследствии привело к Победе.

Состоялась книжная ярмарка. И хотя ковид отпугнул книголюбов от прилавков множества больших и малых издательств, но был стенд, у которого толпились читатели. То был стенд издательства "Наше Завтра", предложившего уникальную книгу современного мыслителя Александра Галушки. Он исследовал сталинские способы ведения экономики, управления заводами, кадровую политику, сложнейшую систему стимулирования, использование опыта передовых зарубежных стран. Эти исследования опровергают отвратительный миф, что будто бы великие стройки коммунизма создавались рабским трудом. Что "Севмаш", выпускающий неподражаемые подводные лодки, "Уралвагонзавод", производивший лучшие в мире танки, авиастроительный завод в Комсомольске-на-Амуре — всё это филиалы ГУЛАГа. Интерес публики к этим открытиям огромен. Остаётся заинтересовать в них путинских промышленников-управленцев, затевающих новые экономические структуры в Сибири и нуждающихся в авангардных подходах.

Ветки истории тихо шелестят, иные отсыхают, и, как в евангельской притче, их отсекают и кидают в огонь. На других появляются завязи, набухают бутоны, потом они раскрываются, и расцветают цветы. История — великий садовод. Доверимся ей и не пожалеем, ибо история, какой бы грозной она ни была, никогда не ошибается.
berlin

Александр Проханов // «Завтра», №38, 29 сентября 2021 года

На ощупь в будущее


Прошли выборы в Государственную Думу и оставили в народе глубинное разочарование, непроходящее раздражение, ощущение совершённой несправедливости, унизительного для всех обмана. Эти раздражение и беспокойство в скором времени станут не слышны, уйдут в глубину, притаятся в народном сознании как ещё одна травма, ещё один рубец в добавление ко множеству нанесённых прежде. Взвинченное, раздражённое, бурлящее, ненавидящее, протестующее человечество, погружённое в выборную процедуру, готово к взрыву, восстанию, гражданской войне. Выборы раскалывают общество, приводят к гигантскому выбросу социальной энергии, к трате материальных и психических сил.

Америка, которая является эталоном демократии, гармоничной двухпартийной системы, на последних президентских выборах была вплотную подведена к гражданской войне. Восстание афроамериканцев, обороняющиеся белые консерваторы, винтовки на улицах, баррикады, пожары, погромы, штурм Капитолия, уверенность большинства американцев, что выборы были сфальсифицированы, что были чудовищные вбросы. Эти выборы сотрясли Америку и напомнили ей о гражданской войне, о временах генерала Ли.

В Египте "Братья-мусульмане"* пришли к власти. Пришли не с помощью гранатомётов и боевых подразделений. Они пришли к власти мирным путём, через выборы, в результате которых были избраны их президент и их парламент. И эти выборные процедуры привели к военному перевороту. Армия смела президента и парламент, взяла власть, а победивших мирным путём "Братьев-мусульман" изрезала, расстреляла, бросила в застенки. На несколько дней Египет стал полем гражданской войны.

Беспорядки в Белоруссии во время президентских выборов — это гигантский всплеск либеральной энергии. Кипящий Минск. Резиденция президента на осадном положении. Александр Лукашенко с автоматом. Народные толпы, идущие на ограждения из колючей проволоки. Вновь социальная смута чревата гражданской войной, детонатором которой являются выборы.

Болотная площадь в Москве, угроза цветной революции — всё это приурочено к выборам. Выборы стали поводом к политическим комбинациям, которые вели страну к изнурительной гражданской распре.

Стало расхожим утверждение, что либерализм себя исчерпал. Путин сказал, что либерализм себя исчерпал. Виднейшие политологи и политические философы заявляют, что либерализм себя исчерпал. Исчерпал себя глобализм. Исчерпала себя мировая финансовая система. Исчерпала себя Организация Объединённых Наций. Исчерпали себя выборы. Исчерпанность выборов объясняется исчерпанностью либерализма, ибо выборы и есть порождение либерализма.

В недрах советской плановой экономики была разработана система, способная управлять всеми отраслями народного хозяйства без участия Госплана, когда тысячи госслужащих, вооружённых логарифмическими линейками, счётами, арифмометрами, день и ночь считали количество ракет и количество галош, количество дворцов и количество тюрем, количество рыбы в реках и комаров в болотах. Всё это множество параметров оказалось ускользающим и не поддающимся исчислению. И советскую экономику постоянно трясли сбои, глубинные кризисы, диспропорции, которые в конечном счёте привели к её остановке.

На смену такому планированию должна была прийти автоматическая система управления, способная оперировать всей стомерной сложностью экономических и социальных процессов, выявлять и исправлять зоны несовершенств, выявлять области диспропорций и гармонизировать их, сложно и опосредованно соединять любое из экономических явлений с явлениями социальными. Такая автоматическая система управления была разработана, но не была внедрена. Её не внедрили, потому что она, возможно, была несовершенна, но главным образом потому, что партаппарат не хотел выпускать из своих рук управление страной и передавать его в руки электронного существа.

Сегодня искусственный интеллект — это новая грандиозная, загадочная сила, которая призвана управлять человечеством, управлять историей. Недаром Путин сказал, что тот, кто владеет искусственным интеллектом, владеет миром. Искусственный интеллект, просматривая огромную, сверхсложную ткань социальных сетей, способен выудить из этой сети всю сущую информацию о человеке: о человеческих страхах, надеждах, злых умыслах и добрых, блаженных начинаниях. О состоянии заводского оборудования, о чистоте рек, об уровне метеорной опасности, о здоровье вождей. Искусственный интеллект в состоянии создать картину мира и выявить в этой картине точки, на которые следует нажимать управителю мира, будь то двуногий-двурукий диктатор, закрытая группа мировых правителей или же электронное чудовище, помещённое в бункер и состоящее из множества работающих день и ночь серверов.

Всё сказанное — не утопия. Всё это уже здесь, «при дверях». С этим можно сражаться, бузить, отстаивать архаические, милые сердцу формы. Всё это будет сметено великим обнулением – тем, о котором пишут в своих романах "Тайник заветов" Проханов, "Трансгуманизм" Пелевин, "Доктор Гарин" Сорокин. Прочитайте эти романы. Быть может, все три книги вы бросите в огонь. Тогда напишите четвёртую.

* «Братья-мусульмане» — организация признана террористической по решению Верховного суда РФ от 14.02.2003
berlin

Александр Проханов (теле-эфир) // «Спас», 26 сентября 2021 года




Александр Проханов в программе «Главное» с Анной Шафран

📌 Выборы, Афганистан и русская мечта. Прямая речь известного писателя Александра Андреевича Проханова.


berlin

Александр Проханов // «Завтра», №37, 22 сентября 2021 года

Битва космических птиц


Вот и выборы прошли, «как прошли Азорские острова». Что-то взбучилось, вспухло ненадолго и опало. Иной раз увидишь одеяло, стоящее горбом на кровати, думаешь: кто-то лежит. Отбросил одеяло, а там пусто.

Однако не совсем. Отрадно, что у коммунистов прибавилось сил. Радостно, что Жириновский неуклонно идёт ко дну. Но где великие проекты, где обещанный рывок? Где ощущение долгожданной победы? Неужели опять потекут унылые, полные печали дни. Что ни дом — то взрыв бытового газа. На пол-Сибири — лесные пожары. "Норильский никель" залил гадостью целомудренную тундру. То и дело падают гражданские самолёты, словно их сбивают. Переворачиваются автобусы. Убийцы приходят в школы и стреляют в детей. Ученики избивают учителей. Педофилы за каждым углом. Заключённые убегают из тюрем. Плодятся иностранные агенты: кого-то запрещают, кого-то судят. У известного артиста простыни в загадочных пятнах. Певица отправляет за океан свою яйцеклетку. Геи становятся вип-персонами. С Жириновского спадают штаны. Пожалуй, это единственная положительная новость, внушающая надежду.

Неужели гигантская страна между трёх океанов, населённая великими народами, с грандиозной историей, с ослепительным звёздным небом, живёт этой паскудной действительностью? Нет, повсюду идёт творчество, плетётся новая ткань жизни, сотворяется новая реальность. В России живут мечтатели и творцы. Их начинания будят унылый, опечаленный люд.

Группа творцов на свой страх и риск разрабатывает квантовый компьютер. Инженер-биолог изобрёл протез, полностью воспроизводящий отсутствующую руку, возвращающий к полноценной жизни множество инвалидов. Энтузиасты-историки отправляются в пеший поход из земель Вой­ска Донского к Белому морю, на Соловки, повторяя пути землепроходцев, монахов, царей. Как восхитительны матерчатые игрушки, которые своими руками создают дети в сельской школе! Как прекрасны аистиные фермы, куда энтузиасты-экологи собирают не успевших улететь аистов и дают им приют на всю зиму! Движение "Русский лес" высаживает на гарях молодые деревца — эти священные рощи нашего времени.

Таких начинаний тысячи. Их нужно обнаружить, собрать, создать из них новую карту русской земли, на которой будут отмечены эти творящие центры. Соединить мечтателей и творцов в единую ткань, чтобы они узнали друг о друге, ощутили себя единым, охватившим страну явлением, создали общее дело, которое их руками сотворяет русская история. Ибо каждый творец и каждый мечтатель, живущие сегодня в наших городах и селениях, воспроизводят неисчезающую, живущую в народе мечту о благой стране, о могучем и светоносном государстве, где нет угнетения, алчности, злобных разладов. Где царит божественная справедливость, и люди относятся друг к другу так, как заповедовал Христос, говоря: «Будьте, как боги». Эта мечта о блаженной жизни, о бессмертном солнечном бытии воспроизводится в каждом из этих начинаний, каким бы малым и незаметным оно ни казалось. Ибо крохотная росинка, если в ней отражается солнце, сверкает, как бриллиант.

Русская Мечта соберёт в себя все эти бесчисленные начинания, рождённые не в высоких кабинетах, не в головах многоумных администраторов, а в народе — в народной почве, у корней травы. Эти начинания не нужно замышлять и выдумывать. Они уже есть, они растут, множатся, все вместе они образуют общее творческое поле Родины, одолевают уныние и апатию, лечат старинные переломы и травмы, коими богата русская история. Это движение, состоящее из реальных творцов и мечтателей, исповедует вероучение Русской Мечты, вековечное стремление нашего многонационального народа к божественному, солнечному бытию.

Мы чувствуем, что на мир надвигается загадочная туманная мгла, которая растворяет в себе все прежние контуры человечества, гасит его великие начинания. В этой таинственной кислоте сжигаются древние проекты и великие теории, от них не остаётся даже осадка. Эта зловещая мгла, говорящая нам о конце земной цивилизации, о крушении биосферы, о конце человечества, предлагает отказаться от всех вдохновенных ожиданий, от всех учений, которые ведут человечество не в ад, не в преисподнюю, не к концу света, а к ослепительному бытию. Человечество ответит на это вероучение тьмы вероучением света.

Великий Китай, совершивший на наших глазах преображение, заявляет о сотворении в Китае нового человека, предлагает всей Земле пример своего национального возрождения. Китай совершил экономическое и индустриальное чудо, удивив своим грандиозным порывом. Теперь предлагает людям Земли видение китайского будущего, куда, как полагают китайцы, устремятся все люди, охваченные сегодня унынием и неверием.

Русская Мечта — это ответ на нисходящую мглу. Русская Мечта — это тот ясный сокол, который взмывает навстречу чёрному ворону. Ясный сокол жизни вечной побивает чёрного ворона земных катастроф.
berlin

Александр Проханов // «Завтра», №37, 22 сентября 2021 года

Боровск космический


Боровск — небольшой чудесный город России. Рукой подать до Москвы, рукой подать до Калуги. Река Протва омывает его окраины. Двухэтажные, из камня и дерева домики, в которых обитали купцы, зажиточные мещане, уездные учителя и врачи.

Огненная, не остывающая ни днём, ни ночью трасса: ведущие компании мира пустили свои раскалённые корни в боровскую землю. И среди боровских трав и цветов льётся сталь, сотворяются чудеса электроники, трудятся упорные мастера, умные инженеры, пытливые учёные.

Боровск — город Русской Мечты. Множество городков и больших городов по всей России, и каждый из них поцеловала история. История припадала своими устами к этим русским местам, как богомольная женщина прикладывается к иконе. Иногда ликующая, умилённая, а иногда горестная, с невыразимой мукой. История оставила следы своих поцелуев — это не мёртвые отпечатки, не окаменелые следы. Каждый поцелуй — животворящий источник. Он плодоносил и продолжает плодоносить, наполняя волшебную чашу этого заповедного русского города. Чашу, из которой черпает свои силы и своё вдохновение наш сегодняшний и завтрашний мир. Боровск с его обитателями, осознавший свою красоту и веру, свою творящую силу, исходящую из глубокой древности и устремлённую в грядущее, — это и есть город Русской Мечты. От великих могил до пустых, ещё не наполненных младенцами люлек — здесь обитает наша Русская Мечта.

На окраине Боровска лежит прекрасный таинственный камень. В зарослях, в крапивах, в непролазной чаще. Откуда он здесь взялся — одинокий, могучий, неподъёмный? Быть может, упал с небес, как метеорит, и всё ещё медленно остывает, изливает свои небесные силы в окрестный мир? Или его выдавила сама земля из своих глубинных таинственных недр нам в назидание, в укрепление нас.

На камне таинственным древним камнетёсом высечены солярные знаки: «коловрат», вселенская солнечная карусель, здесь же — загадочная волшебная птица из древних мифов о сражении светоносной птицы с тёмной змеёй. Кто сей камнетёс, где покоятся его древние кости? Что под этим камнем?

Тебя всё нет. Мы ждём тебя веками.
Хочу понять, но мне не суждено.
Темнеет в придорожье русский камень.
Под ним лежит заветное зерно.


Заветное зерно наших нескончаемых взысканий, наших чудесных мечтаний о благом бессмертном царстве — из этого зерна, из этого чудесного камня начинаются наши великие русские дороги, расходящиеся во все стороны света. Отсюда, из этого камня, вышли наши мудрецы, поэты, герои. На этом незыблемом краеугольном камне стоит наша Родина. Это камень наших преткновений, когда мы проваливались в бездны, омывались слезами и кровью, чтобы снова воскреснуть. Это камень наших непрерывных великих взысканий. От него, от этого камня, повёлся чудесный город Боровск…

Пафнутьево-Боровский монастырь — средоточие боровской силы, мудрости, молитвенной озарённости, неутомимого стремления к небесам. Здесь денно и нощно молятся монахи. Ткут своими молитвами покров, заслоняющий Боровск, да и всю Россию — спасительный покров, отвергающий духов тьмы.

Русские монастыри, как и этот, Боровский, — небесные стражи, окружающие Россию своими колокольнями. С появлением каждого связано чудо, у основания каждого стоит молитвенник и подвижник, как и преподобный Пафнутий, странствующий среди рек и чащоб, быть может, подходивший к тому вещему заповедному камню и у этого камня получивший наказ строить обитель. Монастырь белоснежный — как девственный покров Богородицы. И на эту белизну из века в век нападала тьма. Войска крымского хана Тохтамыша прошли через монастырь, через Боровск, спалили его дотла. Но монастырь восстал в своей прежней красоте. Польские рейтары в своих медных латах и страусиных перьях пронеслись через монастырь, не оставив здесь камня на камне. Но монастырь вновь восстал, загремели его колокола. Войска самозванца Дмитрия Второго прошли через монастырь, разграбив его и осквернив. Но монахи собрали его по камню и вновь возносили свои молитвы. Французы — шаромыжники Наполеона, пришли в монастырь и спалили его. Но монахи вернулись на свои пепелища, поставили храмы, продолжали своё молитвенное делание.

Collapse )